Предания стальных веков.

- Годится, - одобрил старшина. – Прыгай на борт.

Иван шагнул на потемневшие доски, рыбаки подозрительно переглянулись.

Ладья мягко покачивалась на волнах опасного моря, ветер неспешно надувал заштопанный в нескольких местах парус. Иван сидел на носу судна, изредка бросая взгляд на поверхность воды, под которой нет-нет да промелькнёт странного вида рыба или покрытое щупальцами существо.

- Что за рыбу ловите? – спросил он у команды.

Рыбаки на мгновение замерли, как бы переваривая услышанное, неловко переглянулись.

- Всякую, - пришёл в себя старшина, - какая попадётся.

И тут Иван заметил то, что поначалу совсем не бросилось в глаза. В ладье не было ни сетей, ни даже захудалой удочки. Он внимательно оглядел рыбаков, заметив под длинными сальными волосами отсутствие ушей. Иван потянулся к мечу, добрые моряки были не совсем людьми, точнее совсем к ним не относились.

Троица правильно поняла жест пассажира, они отодвинули полы плащей, явив на свет широкие длинные ножи, явно не предназначавшиеся для разделки рыбы.

Зрачки глаз расширились, поглотив белок, а кожа лица пошла кривыми морщинами.

Иван с лязгом обнажил меч, давая понять, что морские упыри легко не отделаются.

- Что ж ты испугался? - прерывающимся на бульканье голосом произнёс старшина. – Понял, что не рыбачим? Человечина то вкуснее, да и ловить проще.

Неожиданно старшина сделал выпад вперёд свободной от оружия рукой, рукав задрался, обнажив прикреплённый к предплечью небольшой самострел.

Мгновение и в груди Ивана уже торчат три стальные ядовитые стрелы. Он пошатнулся, рухнув навзничь. Псевдорыбаки захрюкали, похоже, так у них выражался смех.

Старшина подошёл, метя ножом в горло, по всей видимости, собираясь обезглавить жертву, но тут произошло неожиданное. Иван вскочил на ноги и одним взмахом отсёк упырю башку, та плюхнулась за борт, подняв кровавую волну.

Он ещё не понимал, что после ритуала, который по факту являлся жертвоприношением самому себе, он умер, а мертвеца нельзя убить, потому, что он и так мёртв.

Двое оставшихся, как то нелепо взвизгнули, бросившись на ожившую жертву. Ближайший к Ивану тут же упал рядом с телом вожака. Он корчился в судорогах, одновременно пытаясь собрать обратно выпущенные кишки. Последний из рыбаков предпочёл сигануть за борт, но добраться вплавь до еле видневшегося на горизонте острова не смог, какая-то тварь обвила его серыми кольцами гибкого тела, утащив на дно.