Предания стальных веков.

Меч звякнул, расколовшись пополам, ослабшая рука не удержала скользкую от крови рукоять, Иван упал, но тут же поднялся, выхватив нож – последнюю надежду на прорыв сквозь полчища монстров. Какая-то хвостатая, ящероподобная мерзость прыгнула в его сторону, Иван слабо отреагировал, но всё же всадил ей калёную сталь в глотку. Тварь с воем развернулась, наотмашь ударив Ивана мощным хвостом, тот отлетел в сторону, оставив клинок в туше противника. Удар был настолько сильным, что обессилевшего богатыря забросило прямо в мрачные владения гигантского дерева.

Кто-то из преследователей рванул за добычей, но упал замертво, дуб мгновенно высосал из него всю жизненную энергию.

Отлежавшись, некоторое время, Иван приподнялся на локте, взглянув на беснующуюся, на границе жизни и смерти толпу голодных существ. Кое-как встав на ватные ноги, поплёлся в сторону упиравшегося кроной в облака дуба. Где-то там в его ветвях скрыта смерть самого могущественного зла всех миров. Чем более углублялся Иван в зону смерти, тем тяжелее становилось идти, проклятое дерево вытягивало последние силы даже из мертвеца.

Наконец, на четвереньках, а кое-где ползком он добрался до гиганта, уткнувшись головой в испещрённую глубокими бороздами кору. Лёг на спину, посмотрел вверх на бесконечный путь в тенистую крону.

- Твою ж ты мать, - только и смог вымолвить Иван, прикидывая, чего это будет ему стоить.

Он закрыл глаза, погрузившись в тяжёлый сон без видений.

***

Ожесточённый штурм пока не давал результатов, гарнизон неистово рубился, его силы подкреплялись могуществом Чернобога.

Мертвецы, словно тысячи муравьёв лезли на стены по высоким приставным лестницам, срывались вниз, горели в липкой смоле, теряли части тел в сумасшедшей рубке у бойниц.

В небе громыхнуло, это Чернобог собирал грозовые тучи. Небо раскололось на сотни частей паутиной молний, обрушив на пропитанную кровью почву миллиарды тонн воды, но это не остановило мёртвую армаду, даже бившие в покойников молнии не смогли заставить их отступить.

Поднялся ураганный ветер, переворачивающий осадные машины и, сметая со стен осаждавших, но он лишь замедлил их продвижение.

Вздыбилась земля, покрыв поле боя широкими трещинами и оврагами затягивая полки вниз, но и это не остановило пышущую злобой нежить.

Гулко ударил железный таран, ворота дрогнули, устояв. Вновь и вновь бил в них железный столб, стараясь проломить крепкое дерево. С сотой попытки ворота не выдержали натиска, разлетевшись в щепу, открыв дорогу штурмующему воинству.