Битва Света и Тьмы

– Данил… – окликнула меня Ульяна. Я повернулся к ним. – Помоги Севу в дом занести, а?

– Ладно.

Я поднялся, шагнул к ним, присел в ногах у брата и взялся за его голени. Ульяна подсунула руки ему под плечи, а Даша прижимала быстро краснеющую белую ткань к сквозной ране спереди, придерживая подоткнутый снизу конец. Мама, казалось, ничего не замечала вокруг и продолжала отдаваться своему страданию.

– Раз, два, понесли! – прошептал я и одновременно с Ульяной поднял «свою» половину Севы.

Мы двинулись к бирюзовому строению – осторожно и в то же время споро.

Даша шагала сбоку как бы на подстраховке.

– Ну что, полёт к викингам отменяется? – негромко спросил я примерно на полпути.

Девочки промолчали. Сева – и подавно.

Дорого же нам обошлась эта заминка на старте. Теперь неясно, состоится ли вообще наш поход против «Бхаггара». А ведь их поход против драконников далеко не окончен и, судя по всему, только набирает обороты. А ещё ж обычная полиция стопудово заинтересуется творящимся вокруг нас беспределом…

Эх, не судьба мне, видно, стать и на этот раз героем.

Придётся остаться и исполнить родственный долг, который, по идее, должен стоять выше криптогеополитического. Вроде и хочется плюнуть на всё и полететь одному, даром что рюкзак уже собран, – а вот не могу. Что ж, this is облико морале. Надо бы посоответствовать…

Глава 15. Планы меняются

1

Я вышел из домика Ульяны и, пошатываясь, побрёл по выжженной кислотой земле куда-то вперёд.

На моём лице было выражение, которое не означало ничего.

Никаких эмоций. Все нейронные осцилляции этого вида заглушены коротким замыканием недавнего потрясения. И я просто смотрел под ноги, чтобы видеть, куда иду.

После того как мы занесли в гостиную Ульяны истекающего кровью Севу и положили на диван, Даша быстро сбегала вымыть руки, а затем припрягла Ульяну ей помогать. Меня же она отправила подальше, следуя врачебному правилу, что нельзя участвовать в операции над родственником.

Я и сам почему-то не хотел сейчас видеть Севу, поэтому молча кивнул, вышел, заметил всё ещё парализованного Фурию, подошёл к нему, поднял на руки, отнёс в уцелевший домик и положил на полу в просторной ванной.

Всё равно свои дела дракон непроизвольно сделал ещё на поляне, и ему было по большому счёту безразлично, где в оцепенении лежать.

И вот теперь я без каких бы то ни было мыслей переставлял ноги, направляясь от строения, где находился мой брат.

Я устал от встрясок. За последние два дня их было чересчур много.