Битва Света и Тьмы

Я вдруг осознал, что практически и не воспринимал Севу по-настоящему как своего родственника. Скорее, как прибившегося лет сто назад младшего приятеля с проблемным характером и синдромом нехватки внимания. Поэтому и нет на его счёт сейчас никаких эмоций: кого жалеть-то?

И пусть только кто-нибудь скажет мне, что это душевная чёрствость. Не задумываясь, достану из кармана пистолет и высажу в лицо остаток обоймы.

Ведь я не говорил, что мне на Севу плевать. Просто эту жалость я решил не показывать даже самому себе. Думаю… мне стыдно было бы осознавать, что он мне хоть сколько-нибудь дорог.

Потому что… как мне может быть дорог человек, которого я ненавижу?

4

Ульяна подошла к нам, не поднимая взгляда. Видимо, она тоже находилась под потрясением от случившегося.

Я повернулся и посмотрел на неё. С чуть смазанным макияжем, с пятнами крови на руках и футболке и без того налёта холодной взрослости, который так меня бесил в последние месяцы, она выглядела той же пятнадцатилетней девочкой, с которой я, будучи так же на год младше, делил печаль от гибели дракона и от ухода Вилле в религиозные дебри.

Теперь печаль со мной делила она. Возможно, это как раз должно было вновь нас сблизить. Вот со временем и узнаем, так это или нет.

– Данил… – начала Ульяна, осеклась и качнула головой.

Я терпеливо ждал: не всегда слова и жесты означают то, что мы привыкли в них видеть.

И верно. Ульяна вдруг подняла на меня глаза и сказала:

– Пока ещё неясно. Там Даша колдует над ним… мне сообщила, что дальше и сама справится… Она ему кишку немного подшила – знал бы ты, как оттуда воняет… Теперь осталось лишь зашить рану с двух сторон да молиться, чтобы инфекцию не занесло.

– Кому молиться? Великому Дракону, что ли?.. В больнице придётся объяснять, откуда рана, – а огнестрел у нас чётко расследуется… так что не вариант. А если помнишь, у нас вроде был план, который мы собирались исполнять…

– Изменить его? Отложить? Отказаться? Что ты предлагаешь? Севу в таком состоянии оставлять нельзя…

– Верно, нельзя.

– Что для тебя важнее: успех в войне или жизнь брата?

Вопрос Ульяны будто ударил меня. Но лишь «будто»: сегодня я не допускал возможности, что меня можно как бы то ни было ударить. Впрочем, как и уже долгое, долгое время.

– Насчёт его жизни ты сама сказала, что ещё мало что известно, – тщательно подбирая слова, ответил я.