Битва Света и Тьмы

Эх, президент, спасёшь ли ты драконников теперь – или тебя снова нужно будет выручать?..

Я в очередной раз переключился на страницу с новостями – и едва не потерял равновесие на полном ходу.

По счастью, встречных машин в этот миг видно не было, так что даже если бы я вылетел сейчас на трассу, мне сколько-то секунд ничего бы не угрожало. Я резко затормозил, упёршись пятками в землю; стабилизаторы заскребли грунт. Я выбросил руки в стороны (драконофон пришлось крепко сжать пальцами, чтобы он не улетел), почти на одном месте развернулся и, наконец, остановился, чуть не съехав в траву.

«Смена власти в Республике викингов!» – гласил заголовок только что опубликованной записи. И дальше сообщалось такое, от чего я похолодел и едва подавил желание вздрогнуть.

Как заявил пресс-секретарь президента викингов Герхард Штинк, Ларс Мараксен два часа назад умер от сердечного приступа, случившегося с ним после получения ультиматума группы «Бхаггар».

В Республике викингов объявлен траур. Похороны намечены на двадцать восьмое июня. Идёт согласование даты выборов, но уже началась регистрация кандидатов, а Верховный совет Республики назначил Штинка исполняющим обязанности главы государства.

Также сообщалось об уходе в отставку личного секретаря президента Уле Райнера и его отъезде из Покинутой Башни в неизвестном направлении. Об этом было сказано вскользь, но я всё же зацепился глазами. Может статься, это было не менее важно, чем известие о смерти Ларса.

К тексту прилагалась видеозапись обращения Штинка к населению Республики, но её я смотреть не стал. Я уже примерно знал, что скажет новый и.о. президента викингов.

Охваченный тяжёлыми догадками, я стиснул зубы, уставившись вдаль, но не замечая ни безупречно чистого неба, ни леса, ни дороги.

Всё смахивало не на внезапную горькую утрату с последующей легитимной сменой власти, а на простейший переворот. И Ларс, вероятнее всего, умер не сам. Настолько не сам, что мог ни о чём не знать до последнего. Хотя, впрочем, и с сердцем иногда так бывает…

Но только не с Мараксеном, уж в этом я был готов поклясться.