Третий сын 4: Противостояние

– Пока окончательное решение по Мелиссару не принято, – с тяжестью призналась мама, – Даниэль распорядился отправить туда Валека Лотца.

– Отправить мастера тайных дел, чтобы тот выяснил, когда и как лучше поджечь лес, – констатировал я решение брата. – Но вы хотя бы объяснили Даниэлю, что скоро может начаться война? Весной южане опять предпримут попытку напасть на Оршик. А вместе с ними активизируются и северяне.

– Я это ему сказала.

– Пожар на верфи сильно ослабит Мелиссар. Он ближе всего к Оршику. Он станет второй целью южан.

– И это сказала. Заодно сказала, чем это нам может грозить, если станет известен устроитель поджога. Иган потом дополнил. Герцог допустил ошибку. У него там все построено рядом. Верфь, лесной склад, зернохранилища идут друг к другу впритык. Тут же находится порт и начинается город. Вспыхнувший посреди ночи пожар может обернуться таким пожарищем, что спалит весь город.

Мама нервничала. Идея с поджогом верфи ей самой не нравилась. Она была за умеренные методы противостояния.

Немного подумав, мама дополнила:

– Меня радует осторожность Даниэля. Он боится допустить ошибку. Поэтому в итоге вряд ли решится совершить настолько дерзкую выходку. Цена ошибки может стать слишком губительной. Даниэль это понимает. Опять же остаются сложности с южанами и северянами. Сейчас не лучшее время думать исключительно о прибылях. Есть проблемы поважнее доходов.

Сказанное наконец-таки меня успокоило. Теперь нужно было дождаться возвращения из Мелиссара Валека Лотца.

Желательно было перехватить его до того, как он попадет на доклад к Даниэлю и выяснить, чего он там разведал. Не сомневался, что у меня хватит доводов разговорить и, если потребуется, убедить мастера в том, что нужно говорить брату. Одного напоминания о пожаре у нас в порту было бы достаточно.

Кстати говоря, что послужило поводом для нападения на нас с Аланом я так никому не рассказал. Молчал я и молчал Сир Бакки. Об Арни и говорить нечего. Сир Лэйтон, с кем мы попали на аудиенцию к Триде Лигрес, вероятно поделился этим случаем с мамой.

Вот только вся подоплека раскрылась позднее, когда мы были в Костяных горах. Вероятно, мама посчитали, что королева Долины просто слишком огорчилась случившейся гибелью у нас в порту своих людей и поэтому выгнала меня из своего королевства.

Для себя я решил похоронить эту историю, при этом не сомневаясь, что когда-нибудь она всплывет сама собой. Вероятно, как оно обычно бывает, в самое неподходящее время.