Академия магии. Бессильный маг

- Древний сказал такую фразу: «Твоя мать была сильной женщиной и сделала свой выбор! Кто я такой, чтобы лишать ее воли?». Я думаю, мама давно простила тебя за все те слова, которые ты ей наговорил, - тихо произнес Рвах и тронулся вперед.

Керт смахнул с лица влагу.

- Зато я себя не простил!

И последовал за сыном.

Рэм тяжко вздохнула, и она еще думала, что только у нее есть постыдная тайна в прошлом. Она стала замыкающей в их тройке и наблюдала, как едут два таких разных и одновременно похожих человека, отец и сын.

Вдруг ей почудилось присутствие кого-то другого, она оглянулась, но никого не нашла. Вдали осталась стоять невидимая оболочка девушки, которая вытирала слезы с лица, таким же движением, как и Керт.

Кхорм очнулся от зыбкого сна, пораженные магией шамана куски полностью отпали, из-за этого он уменьшился вдвое. Его трясло от голода, и чтобы зарастить свои повреждения, он погрузился в долгий сон, израсходовав все свои ресурсы. Он едва смог пошевелиться и заставить себя ползти наверх.

Оболочка звала к себе, притягивала и дурманила сознание. Обычно такое происходило, когда начинался ритуал Печати, но сейчас это было намного сильнее.

- Одно из двух, - Кхорм разговаривал сам с собой, пока полз вверх из ущелья. - Либо я настолько ослаб, что не могу сопротивляться, либо эти людишки уже начали ритуал.

Едва добравшись до вершины, он упал бесформенной кучей на снег и лежал, не шевелясь, до окончания дня.

- Где бы достать еды? - ночь почему-то принесла облегчение, он перевернулся на спину и стал наблюдать за звездами.

Почему все так сложилось? Все так хорошо шло и в один момент просто испортилось. В глубине души Кхорм знал, что сам все испортил. Слишком увлекся едой в городе, убил ниточку, ведущую к силе Рунка, недооценил противников.

Голод постепенно отступал, заменяясь раздражением. Кхорм впервые за долгое время чувствовал себя беспомощным, и это ощущение ему не нравилось. Сквозь остатки аромата магов он почуял что-то еще.

Что-то родное и такое зовущее к себе. Он перевернулся и пополз по снегу на этот зов. Треугольники уткнулись в складку снега с запахом оболочки. Он втянул в себя этот запах и почувствовал себя лучше, казалось, даже остатки запаха придавали ему сил.

Он снова откинулся на спину и расхохотался, кажется, теперь он знал, как ему поступить.

Сейчас он отдохнет и отправится туда, где хранилась его оболочка долгих двадцать лет.