Зубы

Словом, все, кто хоть как-то способен прочитать название улицы и номер дома, в котором должна находиться новообразовавшаяся ветвь. Это развал, капитан Берро, я знаю. Но лучшего, увы, достигнуть не получается.

- И как же к этому относится Понтифик?

- Птерус Либнус не видел в этом проблемы, лишь повторял, что "Дела Церкви - дела каждого верующего". После его смерти Птерус Орий долгое время пытался прикрыть регистрацию сект, но с приходом нового короля... Он получил лишь запрет. Запрет на собственную деятельность.

Даже пожурил его за то, что тот якобы идёт против Церкви в те минуты, когда думает о прекращении регистрации паломников.

- Отведи меня к нему или передай ему, что я желаю его видеть. Дело важное, затрагивающее Церковников Малефикар.

- Я... Я мигом. Подождите здесь. - быстро сказал служитель и побежал в дальний конец здания, подбирая полы длинных одеяний.

Спустя несколько минут он уже бежал обратно, чуть ли не спотыкаясь о собственные ноги.

- Понтифик желает видеть Вас в его покоях. Я проведу.

Наспех повесив табличку "Регистрация закрыта", служитель быстрым шагом провёл Уиллема к богато отделанным дверям, по бокам которой стояли двое Бежевых Щитов. Кротко склонив голову, они открыли двери и, пропустив капитана вперёд, тут же закрыли их за его спиной.

За длинным столом из толстого красного стекла сидел, аккуратно сложив руки на коленях, почтенный старец с копной длинных, белоснежных волос и бородой, сплетённой в небольшую косичку.

Словно тёплый свет домашнего очага, его глаза сияли необычайной добротой и едва уловимой усталостью, лицо же, испещрённое тонкими ветками морщин, улыбалось и зазывно смеялось.

- Главный Советник! Прошу, займите же место рядом со слугой мирским. - негромко проговорил Понтифик и лёгким жестом указал на обитый мягкой шерстью стул.

Покои Понтифика своим видом шли в разрез с тем, что Уиллем видел внутри и снаружи самого Святого Дома.

Простая кровать, устланная тяжёлым шерстяным одеялом, тонкая подушка из мешковины и гусиного пера, несколько стульев, массивный шкаф, забитый книгами, и камин. Ни золота, ни серебра, ни драгоценных камней. Даже двери, которые с одной стороны были украшены искусной резьбой и золотыми вставками, с другой стороны не имели ровным счётом ничего, за исключением двух грубых ручек из чугуна.

На капитана Берро это произвело впечатление.