Кровь Арды

Хотя едва ли им это удавалось проделывать достаточно часто. Старик Саруман курил трубку, а вот о его пристрастии к хмельному вроде как никто не слыхал. Да и в Мордоре с виноградниками как-то не очень.

…Они двигались на север, поневоле медленно. Извержение за горами не ослабевало, и утром приходил лишь слабый серый свет. Расползаясь от Ородруина, облака пепла поневоле истончались, но солнечных лучей всё равно явно не хватало.

Леса Итилиена пока что не успели поддаться осени, листья не начинали облетать.

Старая дорога, приведённая в порядок ещё при великом короле Элессаре, сама ложилась под ноги отряду; казалось, все оставили эти края — и гондорцы, едва начавшие отстраивать Белый Город, и харадримы, которым тут вообще было нечего делать, и прочие южане, пытавшиеся зацепиться за тёплые морские побережья. Орки копошились на своих огородах далеко за горами и морем Нурн; истерлинги какие ушли на запад, какие откочевали обратно на восток.

Бывшие некогда сердцем старого Гондора земли внезапно оказались бесхозными, всеми брошенными и пустынными.

— И никаких олифантов, — буркнул Фолко, вспомнив восторги Сэммиума Гэмджи, скрупулёзно сохранённые на страницах Красной Книги.

— Точно, никаких, — вздохнул Малыш. — С ними и в Хараде-то не очень.

От перекрёстка дорог до того места, где, по размышлению Фолко, надлежало сворачивать к Окну Заката, около тридцати пяти миль. Конным — всего день доброй скачки, даже не шибко утомляя скакунов; но — не под полными золой облаками и в серых сумерках, когда из туч над головами всё гуще и гуще падал сухой чёрный пепел.

Пустая мёртвая дорога. Немые шеренги дубов и вязов по обочинами — обычно величественные, могучие, а сейчас словно придавленные свалившейся с неба тёмной напастью. «А что, если Ородруин так никогда и не успокоится? — невольно подумал Фолко. — Что, если так и будет извергаться, затянув всё небо? Что, если солнце здесь вообще не выглянет?..»

Последнюю фразу он повторил вслух.

Гномы переглянулись.

— Извержения не длятся вечно, брат-хоббит, — начал Торин

— Но длиться могут долго, — закончил Малыш.

Фолко тяжело вздохнул. Что, если они ошиблись?.. Что, если и в самом деле лучше было отдать Адамант гостье из Заморья? Ведь не погубили же бы Силы Мира их старое доброе Средиземье…

Мысли поднимались на поверхность медленно, неспешно, словно водоросли южных морей, что умеют якобы сворачиваться перед бурей и разворачиваться после шторма.