Шут

В этот момент моя вера во всезнайство Игоря Аркадьевича сильно пошатнулась. Его слова не вызвали никаких эмоций, мне всё так же было плевать, так зачем же он их произнёс?

- Я могу идти?

- Прежде, чем ты затопчешь на корню своё предположение о моих телепатических способностях, запомни одну вещь: слова, сказанные мной сегодня, довершат дело слома твоей плотины. Иди.

Значит, действительно телепат. Единственное, чего удостоилась новость, - мысленное пожатие плечами. Теперь даже любопытство не разжигало во мне энтузиазма.

Увидев Нику ночью, я едва сдержал рвущуюся по всем швам броню льда, позволяющую сохранить спокойствие. После моего вопроса девушка секунду внимательно смотрела на меня, пытаясь определить, кто под маской, а потом так же ошарашенно, как я, спросила:

- Артём?

Мне стало понятно, что справиться с новым натиском чувств не получится, поэтому пришлось спешно лезть в бардачок, где лежали деньги на непредусмотренные траты, и просить водителя остановиться.

Не успела машина притормозить у бордюра, как я выпрыгнул из неё, бросив напоследок:

- Коля, забери мои вещи из номера.

Ещё более удивлённая Ника лишилась возможности задать хоть какой-то вопрос – машина вновь тронулась и покатила в сторону гостиницы. А я направился к метро, собираясь с мыслями. Едва успев к самому закрытию метрополитена и уже на вокзале прождав четыре часа до ближайшего поезда, добрался домой только к девяти утра.

Зато теперь плотина была восстановлена и укреплена настолько, что перестала пропускать даже отголоски эмоций.

Дом встретил меня непривычным возбуждением, вызванным, вероятно, тем фактом, что телефон я предусмотрительно выключил.

Первым препятствием на моей дороге к своей комнате оказалась Ника. Она курила сигарету и, судя по наличию разбросанных рядом бычков, не первую. Сходу влепив мне пощёчину, Попрыгунья заявила:

- Я волновалась!

- Не стоило, - без каких-либо эмоций ответил я и передвинул девушку, загородившую вход.

Следующим мне повстречался ничуть не менее взволнованный Максим.

- Начальник, ты где пропадал? Вся контора на ушах стоит!

Я вновь не ответил, лишь зафиксировал про себя, что мой подчинённый всё меньше походил на богатея. Стал более искренним и открытым. Комната встретила меня приятной тишиной. Впрочем, длилась она недолго. Совсем скоро в дверь галантно, как умеет только он, постучал Крепыш, после чего сообщил, что меня желает видеть высокое начальство.