Шут

- Работа мне не нужна. Извиниться не желаешь, Фёдор Николаевич?

- За что? – шеф переложил очередную стопку бумажек на правый край стола.

- За то, что сократил меня. – Гость начал терять терпение, в его голосе отчётливо прозвучали нотки возмущения.

- А что я сделал не так? Мне сказали уволить троих - так и поступил. И ты, уж прости, был лучшим кандидатом. Опаздывал, допускал ошибки в отчётах, самовольно покидал рабочее место. Скажи спасибо, что не уволил тебя раньше.

- А то, что у меня больная мама, которая требует постоянного ухода, вас не смутило?!

- Не надо орать.

Нет, не смутило. Жалость жалостью, но свою работу ты не выполнял. Почему я должен увольнять добропорядочного сотрудника, если есть такой кандидат? – новый пласт бумаги занял своё место.

- Она умерла! Умерла потому, что у меня не было денег, чтобы её лечить. А работы меня лишил ты! Кабинетная крыса! – гость собрался сделать шаг вперёд, но его остановил всё такой же спокойный голос начальника:

- Не говори глупостей. Наше государство, несмотря на все его многочисленные недостатки, предоставляет практически бесплатную медицину.

Во всяком случае, жизненно необходимое обеспечивает. А даже если и нет, что мешало тебе пойти работать куда-то ещё?

- Я пытался, - прошипел гость и поправил очки запястьем.

- А, никуда не взяли такого разгильдяя? Ну так пошёл бы работать грузчиком, они сейчас получают больше меня. Всё, не мешай, я занят. – Глаза Фёдора Николаевича вновь опустились к столу.

- И вы совсем меня не боитесь? – вопрос настолько удивил босса, что тот вновь поднял взгляд на бывшего подчинённого.

- Тебя? Бояться? Да ты посмотри на себя, вешалка в костюме. А на пистолет ни денег, ни яиц не хватит.

- Заткнись! – рявкнул гость и кинулся на начальника, но тот играючи перехватил обе руки, скрюченных на манер когтей.

- Ты что, глаза мне выцарапать решил? – издёвка в голосе босса ещё сильней подстегнула Степана. Он не стал вырываться, просто чуть повернул ладони, чтобы те коснулись запястий противника. Ещё секунду босс сохранял выражение превосходства на лице, но оно сменилось на ужас в один миг, когда всё тело Фёдора Николаевича вспыхнуло, словно хорошо просушенная сосна.

Гость наблюдал, как бывший начальник мечется по кабинету, стараясь потушить огонь, и испытывал удовольствие. Месть свершилась. Она оказалась сладкой. Следить за мучениями ещё живого человека было невероятно приятно.

Издав последний хрип, босс рухнул на собственный стол, заражая его азартом пламени.