Хроники Шандала (Полная версия)

– Что я ему скажу? Он же после убийства Ариэлы, зол на тебя и…

– Вот, вот, на меня! Тебя же он не знает, Фаэр мертв! Ты просто договорись о помощи. Скажешь, мол, Дэдрон, угрожает мне. Старый поверит. И будет считать, что со стороны Красного Королевства, ему нечего опасаться. Он доверчив, так, что убеди его. А дальше, если начнется война, ты можешь ударить в спину, своим «союзникам».

– Гениально! Я уже в пути! – с этими словами Флэр исчез.

– Джинн тебя забери, – выругался Дэдрон, – где они там, в Красном Королевстве, находят столь тупых Глав? Эх, Фаэр, Фаэр, как же тебя угораздило.

Теперь вокруг одни идиоты. Однако хватит. Надо придумать, как разобраться с этим Фреггом. Да и «Колосс Шарди», – он мечтательно прикрыл глаза, – это будет прекрасно.

Я шел по едва заметной, лесной дороге, замысловато петляющей на своем пути. Вокруг возвышался лес, состоящий из многометровых гигантов-деревьев, созданных магией вместе с природой. Каждое второе, по желанию Друда, могло мгновенно превратится в машину для убийства, которой в этом месте, ни один маг, ничего не смог бы противопоставить.

Это был Великий Лес Друидов. Я шел к Дастилу, столице Зеленого Королевства, туда, где появился на свет. Сколько прошло с того момента времени, я уже не помнил, так как маги не считали свои года. Они не старели, как обычные люди. Никто из них не умирал своей смертью. Никто не мог подсчитать их время жизни, а сами они не обращали на это никакого внимания. Единственное, что я знал, это то, что у каждого мага старение останавливалось внезапно. Поэтому к примеру Друд, у которого это наступило в 112 лет, оставался вечным стариком, а Морен, Глава Синей Гильдии – вечно молодым.

Хрустнула под ногой ветка, и мои мысли вернулись к последним часам в Никете.

К встрече с Дайаной.

Мы не задавали друг другу, вопросов, все было понятно и так, оба это читали во взглядах друг друга. После того, как они разомкнули обьятья, Дайана прошептала мне известие, которое было невероятным.

– Я беременна.

– Но, как… – вырвалось у меня.

Сказать, что я был удивлен, значит не сказать ничего. Произошло невозможное. Кроме Глав Гильдий, пользовавшихся для этого своими артефактными заклинаниями, ни один маг не мог стать отцом. Это была плата за силу, которой наделяла его магия. Мало того, заклинания, используемые Великими, могли произносить только мужчины.

Не знаю по чему, но Таурон не любил женщин, что было видно во всех его «Заповедях».

Как она забеременела, я не понимаю, но не верить ей я не мог.