Акихико. Сокровище клана.

– Частью великой семьи Тозоку!

Я едва сдержал смешок. Засмеяться сейчас значит подписать себе смертный приговор. Семья бандиты, всё на что хватило фантазии у этих ограниченных. Старшие приютские ребята, да и не только старшие, были если не глупые, то весьма посредственные и ленивые. Видя вокруг себя насилие и необразованных людей, некоторые читали и писали с трудом, они не видели перспективы в получении знаний. А времяпрепровождение с книгой считали зазорным, развлечением неженок из высшего общества. Так что моё хобби приходилось иногда отстаивать кулаками, нередко выхватывая по лицу.

- Мы готовы ради исключения! – Важно поднял палец Микото, почерневший ноготь казал на побелённый потолок. – Позволить всем вам присоединится единовременно. Не устраивая традиционного бойцовского клуба.

А вот это уже было интересно, обычно, по результатам избиения, они выбирали кого-то одного и вводили его в семью, распивая отвратительно пахнущий ношенными носками самогон. Затевается что-то серьёзное, раз уж они спохватились и стали заталкивать всех в свою мутную компанию.

Хотя, если взглянуть на радостные лица соседей, все они от Тиро, десятилетнего паренька, и до Кито, которому скоро должно было исполниться шестнадцать, были действительно рады тому, что традиционного мордобоя не будет, и они станут частью семьи.

Все кроме меня. Я не хотел в банду. Входя в неё, ты даёшь клятву верности. А я слишком серьёзно отношусь к своему слову. Так научил меня Таро Ямада, парень, что заменил мне брата. Буквально воспитавший меня, и рассказывавший мне о мире вне приюта.

Он был старше меня на пять лет. Я только перешёл в среднюю группу. Он прожил тут год, а после его разыскал его клан. Дальше я стал сам по себе. И клясться в верности сборищу опасных клоунов я не намерен. Хотя если будет драка, то меня забьют. Двоих, троих я может и уделаю, Таро не только думать учил, а вот если полезут толпой, то мне конец.

- Чего замолчали мелкота? – С улыбкой спросил Микото.

- Они просто в шоке от радости Братан. – Ответил ему высоченный, метра под два, Хироси.

- Пацаны. – Я поднял руку.

Молчать было нельзя. Примут вместе со всеми, а раз дав слово нужно следовать ему до конца. Иначе нельзя. Бесчестье.

На меня уставилось двадцать пар глаз. Старшие смотрели с удивлением, а вот младшие шоком и тоскливым предчувствием, что я сейчас что-то ляпну. Главарю старших, шепнули на ухо.

- Да, ты же Акихико, помню. – Широко улыбаясь произнёс он. - Что ты хотел сказать. – И кивнул, мол дозволяю.