Прамана. Часть первая

Его молодое и крепкое тело юноши, после такой процедуры стало похоже, на чудом уцелевшую мумию, которыми мама любила пугать в детстве.

Чувствовал юноша себя ужасно, но что странно, ему хотелось петь, но приходилось сдерживаться, потому-что алтарь, мог не пережить концерт - певец которого, с детства ходил на кружок борьбы, где тренерских состав состоял поголовно из медведей, любящих ломать хрящи.

***

После очередной процедуры, Анто упал на каменные плиты. Чтобы встать или что-либо ещё сделать, сил у него не было.

Сколько раз он служил сосудом? Двадцать? Тридцать? Может быть все пятьдесят? После десятого раза, все смешалось в одну смазанную картинку, где он напитывал водой себя, потом отдавал алтарю, падал от истощения и опять все по новой. В какой-то момент его душа ликовала, от творимого дела. Он чувствовал, что это очень важно. Потом пропали все эмоции, мысли. Юноша перестал, что либо различать, словно голем, он делал, то для чего его создали. Остановился он лишь тогда, когда сил больше не было. Вообще. Ему хотелось лежать и он лежал. Долго. Сквозь темноту закрытых глаз, ему начал мерещиться яркий свет, когда же Анто смог приоткрыть глаза - то увидел, что мягкий свет заполнил собой все пространство, и был он такой силы, что некогда тусклый алтарь, даже не было видно.

Ровный срез пенька исчез, теперь, в его центре росло маленькое дерево, на веточках которого набухали почки, странной формы. Напоминающие маленькие звёзды в ночном небе. Они и приносили этот волшебный свет, переливающийся время от времени, меняя цвет от лазурного и до светло-красного, почти розового цвета.

Где-то в ноющей груди юноши, пришло осознание, что нужно еще раз напоить дерево и тогда его труд не пропадет напрасно.

Сморщенная, как ветка столетнего мореного дуба, рука Анто с множественным хрустом в суставах, оторвалась от пола и потянулась в сторону выхода из комплекса. В его пустой голове, звучали только команды, которыми он подстегивал свое тело к движению на выход.

- Мда, последнего раза я наверно не выдержку, - даже под проливным дождем, ему не становилось лучше, да тело вернулось в форму, после той метаморфозы.

Но он чувствовал, что с каждым разом алтарь забирает чуть больше, и предпоследний раз был уже на грани.

- Зачем же я этим занимаюсь? - спросил он сам себя, сидя под начинающим затихать дождем, а в голове уже давно был ответ, потому что мама научила думать не только головой, но и ощущать этот мир сердцем и душой. И сейчас все его нутро кричало - так надо.