Путь к престолу

Может проведённое Лисом производство тётки в офицеры подействовало, а может никто и изначально не хотел обирать странствующих музыкантов, но эти весёлые ребята-егеря, которые недавно жестоко расправились с не поделившимися с ними контрабандистами, высыпав во двор всем десятком, довольно дружелюбно смотрели на Лиса и его товарищей.

- Ну, давай, сбацаем им чего-нибудь, - вполголоса сказал Олег Мэй, пока лейтенант о чём-то говорил с воинственной тёткой.

- А с чего начнём? - уточнила девушка.

Лис переговорив с десятником - оказывается, она его спрашивала о делах в Колыре, в том самом небольшом городке, где они купили фургон - подошёл к их транспорту, и вдвоём с Олегом они достали из него два маленьких стульчика, для Олега и Мэй.

Сам Лис выступал стоя.

- Песня про воду! - громко объявил лейтенант, вызвав недоумение на лицах егерей и таможенника.

Впрочем, уже скоро весь десяток покатывался со смеху и громко подпевал: губит людей не пиво, губит людей вода!

- Ну хватит, вам! - остановила смеющаяся десятник своих егерей, раз за разом требующих повторения полюбившейся песни, - Может у уважаемых музыкантов есть ещё что-то интересное.

Олег отметил резко изменившееся отношение егерей и их командира. Вот уже барды стали и уважаемыми. Ну что же, хотите песен? - подумал Олег, - они есть у нас.

Следом зазвучала встреченная на ура "Как хорошо быть генералом". А после исполнения песни группы Фристайл "Ах, какая женщина, какая женщина! Мне б такую" десятник стала смотреть на Олега так, что тот стал опасаться за свою девственность.

Наконец, по знаку Олега, Лис отложил свой бубен, подошёл к десятнику и вежливо поклонившись попросил её разрешить им продолжить путь.

- Мы торопимся, - объяснил он, - Нам нужно в Плавий. Нас пригласил один очень важный вельможа, и нам никак нельзя опаздывать.

Было видно, что егерям, пухляку-таможеннику и начальнице поста очень хотелось послушать музыкантов ещё. Но всё же понятия о порядочности, хоть и своеобразные, у большинства людей в этом мире были, поэтому восторженные слушатели не только отпустили своих кумиров, но и даже загрузили им в фургон два больших мешка лука.

Не исключено, что пробуждению совести и сопереживания способствовало исполнение Мэй под аккомпанемент гитары и бубна восхитительного и незабываемого "Одинокого пастуха", которого Олег с ней разучил позавчера.

Навзрыд, как ожидал Олег, под звуки этой мелодии никто не рыдал, но было видно, что достала она их до самых глубин, казалось бы, навечно очерствевших душ.