Путь к престолу

И ещё, что прекрасно понимали и Олег, и Клемения, Винор в его нынешнем виде - большое королевство, раскинувшееся на оба берега Ирменя, главной водной артерии континента - не устраивал ни Оросс, ни Хадон.

Поэтому Клемения, хоть и была шокирована предложением Олега создать свой центр силы, такой, который сам мог бы диктовать свои условия игры, не стала отвергать эту идею, а внимательно выслушала.

Первые попытки возражать у неё возникли, когда речь зашла о судьбе Глатора и, следовательно, о судьбе отца и старшего брата - наследника глаторской короны.

Доверие, которое в глазах Клемении завоевали Олег и его сестра, позволило убедить её в неизбежности и правильности действий, предлагаемых будущим императором.

Олег на самом деле не собирался строить моноимперию - силы у него на её создание были, но на то, чтобы удерживать и развивать такие большие территории, у него не было людских ресурсов - он не Чингисхан с Ордой за спиной и не Карл Великий, с вождями последовавших за ним большого количества германских и галльских племён, позволивших создать целую цивилизацию, называвшуюся романо-германской.

Попаданец из другого мира, знающий историю, пусть даже поверхностно, большей частью из художественных книг, ещё больше склонился к тому, чтобы создать своё государство по подобию Священной Римской империи германской нации. Только внеся очень существенные поправки в государственное устройство, чтобы избежать того бардака и разноголосицы, которые сопровождали ту империю весь период её существования.

Клемении он твёрдо пообещал сохранить жизнь её отцу и брату, вне зависимости от их ответа на его предложения. И пообещал оставить за её семьёй глаторский престол, если те примут его правила игры.

Говорить Клемении, что от завоёванных королевств он собрался отрывать самые крупные и богатые провинции, подчиняя их владетелей непосредственно себе, делая их имперскими вассалами, он пока не стал говорить.

Умолчал не потому, что испытывал какие-то сомнения в отношении Клемении - как раз в отношении её на среднесрочную перспективу он был уверен на все сто - а просто уже исходя из появившейся у него в этом мире привычке многое держать до поры до времени при себе.