Светоч

Она достаточно четко обозначила свою позицию относительно Макса: тайна Рей, Питера и Диего не должна всплыть. При этом она ничего не упомянула о возможных последствиях.

Однако я и так не собирался говорить правду Максу. Точнее, собирался рассказать лишь об игре.

— «Обиженный мальчишка», «подростковый максимализм», «закомплексованный ребенок»… — Макс перечислял отрывки из моего сообщения.

— Ты с чем-то не согласен?

— Ты обещал вернуть мне Плазму! — взревел он. — И где она?! У этого мудака!

— Я облажался, — сказал я, пожав плечами.

— Но, если бы я этого не сделал, все три артефакта были бы у Шарпи.

— Чего?! То есть… То есть, ты хочешь сказать, что все сделал правильно?! Да ты охренел! Этот мудак в черном положил гребаного Левиафана!

Макс еще минуты две шагал туда-сюда, что-то бормотал, иногда повышал голос, злобно рычал, хрипел и был идеальной иллюстрацией к нервному срыву для справочника психолога. Или психиатра? Впрочем, не суть.

— Успокоился? — протянул я, когда он наконец-то сел на место и замолчал.

— Да.

— Обида прошла?

— Ее и не было, — огрызнулся он. — Я не обижен, просто взбешен. Что за херня, Кайл? Почему ты…

— Почему я не сказал, что имею такой козырь в рукаве?

Макс удивленно моргнул, уставился на меня круглыми, как окуляры Гарри Поттера, глазами и протянул что-то нечленораздельное. Что-то навроде «абырвалг».

— А как?..

— Как я понял, что ты обижен именно на это, а не на то, что упустил Плазму? Все просто. Именно этого ты и хотел изначально. Честности и доверия.

Именно поэтому ты доверил все, известное тебе.

— Нет! Я хотел, чтобы этот муда…

— Месть Шарпи тоже была твоей целью. В начале, верно? А позже ты втянулся в сам процесс. Приключения, эпичные битвы и прочее. Ты хорош в продумывании чего-то заранее. В стратегии. Но действуя по ситуации не способен себя контролировать. Притворяешься очень плохо. А я на этом собаку съел, уж поверь.

Макс недовольно фыркнул, отворачиваясь.

— Серьезно, парень, ты думал, что хорошо скрываешь эмоции? — вздохнул я.

— Вот если сравнить тебя и меня, то… Думаю, мои эмоции в обычных ситуациях можно представить, как мелкий шрифт в самом низу договора займа. А ты… больше похож на огромный неоновый билборд на самой высокой башне в центре Токио.

— Почему именно Токио? — глупо переспросил он.

— Потому что.

Мы оба замолчали. Макс уставился в свои ботинки, буравил взглядом идеально ровную, белую поверхность стола и иногда постукивал по нему костяшками пальцев.