Земля без радости (Книга Эльтары и Аргниста)

 – Орда – она ж Тёмным Властелином наслана, то всякий знает!

– Наслана, наслана… – ворчал средний. – Не знаю. Властелинов этих не видывал. Зато чародеи так под ногами и путаются! Проклятый колдун! Кабы не он, сидели бы себе на хуторе и батюшка цел бы остался!

– Так Эльстан сам и погиб первым, – попытался возразить Армиол.

– Погиб, погиб… – передразнил Арталег. – Ты его мёртвым видел, а, защитничек?

– Брат, не говори так! Смело он дрался, и его ж у нас на глазах камнями завалило!

– Завалило, завалило… Это, может, тебе только так показалось.

Может, он всё это специально подстроил, чтобы батюшку извести! Может, он и нас там положить хотел, а сам в пещеру – раз, и нет его! А?! Что скажешь?! Колдунам, им верить нельзя, знаешь ли. Так что оказался твой чародей под камнями, нет ли – одним Богам Истинным ведомо. Колдун хорош, когда своим делом занимается – лечит, скажем, там или скотину пользует – и ни во что иное не суётся. Понял? А магия эта вся… от неё человеку только погибель.

Через восемь дней после отъезда братья добрались до родных мест. Их ждали. На краю леса засели мальчишки-махальщики, которые и подали сигнал, да с таким усердием, что едва не повырывали себе руки из плеч.

Внешне хутор никак не изменился. Только из трубы кузни валил непривычно густой дым. Наглухо запертые ворота внешнего частокола приоткрылись ровно настолько, чтобы пропустить всадников поодиночке.

Первой к сыновьям бросилась Деера. Дозорные мальчишки уже передали весть – мол, скачут двое, одного раненого везут, – и сердце хозяйки хутора едва не вырвалось из груди.

Деера бросилась – и замерла, впившись в ладонь зубами при виде бессильно свесившегося с лошади Аргниста.

– Ну, чего встали?! – рявкнул подоспевший Алорт. – Батюшку в дом несите! Саату сюда с её снадобьями! Всё я за вас думать должен!

Про Эльстана никто и не вспомнил.

– И что ж теперь нам, разнесчастным, делать? – Деера всхлипывает, слёзы уголком передника утирает.

На душе черным-черно, ровно в ночь солнцеворота предновогоднего.

Мать с сыновьями сидит, вместе нелёгкую думу думают. Чужих никого не позвали, даже жён Алортову и Арталегову. Саата, впрочем, и так бы не пошла. Сидит возле Аргниста неотступно. И – смилостивься, грозный Ракот! – старому сотнику пока что хуже не приходится. Саата даже надеется, что свёкор выкарабкается.

– Что делать, что делать… – шипит Арталег.