Мастер проклятий

А пока просто запомни: чем меньшего от тебя ждут, тем больше шансов удивить врага. Смертельно удивить. Мы с тобой – крысы. Мы должны прятаться и убегать. Мастерски прятаться. Притворяться доходягами, умирающими. А уж потом, когда враг повернется спиной и перестанет ждать угрозы – вот тогда нужно бить. Крепко бить, так, чтобы один удар – один труп. Запомнил?

- Нет у меня врагов, - сравнение с крысами было неприятно. – И в спину я никого бить не собираюсь.

- Смелое утверждение для того, кто буквально накануне пристрелил в спину двух жандармов.

Я же и говорю – дурачок совсем, - снисходительно отмахнулся Мануэль. – У тебя во врагах – целая церковь вместе с государством. Причем не одно – говорят, эта зараза везде появляется. И если ты этого не поймешь, тебя быстро убьют. То, что ты не хочешь с кем-то воевать, еще не значит, что с тобой не хотят.

Спорить я не стал, благо Мануэль уже закончил чистить корешки, и можно было промолчать без потери достоинства. Пора было отправляться. Мы, пожалуй, даже припозднились – было не просто светло, небо на востоке окрасилось в нежно-розовый цвет, до восхода оставались считанные минуты.

За весь день мы так никого и не встретили - станции и мелкие городки обходили по широкой дуге. Поездов тоже не было – ни одного, ни во встречном направлении, ни в попутном, что выглядело довольно странно. При нынешнем бурном развитии железнодорожного транспорта не встретить за день ни одного паровоза – это действительно невероятное событие. Что-то точно происходит, и только я один, оторванный от цивилизации, не в курсе.

От этого я нервничал, и даже чуть не совершил глупость – при приближении к очередной станции не захотел сворачивать. Думал пробраться аккуратно, посмотреть, что и как. Рубио не дал. В своей любимой манере – одними язвительными шутками и вопросами.

- Ты иди, молодой. Только ружжо свое оставь жандармское. Никто ведь не поверит, что оно твое. И револьверы тоже оставь – все равно воспользоваться не успеешь. Там ведь в таких поселках-то все друг друга знают, каждая новая рожа – событие.

А твоя и подавно. Ты сходи-сходи, порадуй местных. У них жизнь-то скучная, событий обычно – раз два и обчелся. Да и нашего брата неблагонадежного из таких мелких поселений давно повывезли, потому что некому там нас контролировать. Вот удивится народ, когда увидит!

- На мне не написано, что я неблагонадежный, - возражал я.

- Как раз очень даже написано! Прям крупными буквами, на лбу. Ты посмотри на себя! Одежда ветхая, штопаная. Худой.