Реснет: начало

Дело в том, что все сироты были поделены на группы или, как их тут принято называть, команды. У каждой такой команды был свой лидер. В той, в которую попал я, лидером, как нетрудно догадаться, была Настя. Лидеры команд следили за своевременным проведением работ и выполнением всех указаний, которые отдавались “сверху”. Как раз в такие моменты Настя и другие лидеры команд поднимались выше четвертого этажа, чтобы, как впоследствии я узнал, получить те самые указания от здешней администрации. До меня очень быстро дошло, что это никакой не детский дом, это чей-то бизнес.

Бизнес, построенный на детском труде. И я понимал, что в понедельник, погрузившись в капсулы, мы будем вовсе не играть, а зарабатывать деньги для кого-то “сверху”.

В обеденное время, после унизительной (ввиду постоянных оскорблений) экскурсии от Артема, мне довелось увидеться со всей командой Насти, в которой было – если теперь считать и меня – десять человек. Все, кроме самой Насти, мальчишки.

Вместе мы сидели за одним столом, который был очень близко расположен к стойке с выдачей подносов с едой.

К слову, я не спроста выделил такую близость нашего стола к стойке.

Все дело в здешней иерархии, суть которой я уловил в первый же день. Идея оказалась довольно проста: чем сильнее был лидер, тем более ближний к раздаче еды стол занимала его команда. При этом сила тут определялась не совсем правильным в моем понимании способом. Самым сильным являлся не тот, кто мог поднять наибольшую тяжесть, больше раз отжаться или, скажем, больше всех подтянуться на турнике.

Все определялось гораздо более диким и в то же время прямолинейным образом. Сильнейшим считался тот, кто банально лучше всех дерется. Вот в такой вот непривычно серый и грубый для меня мир я, к несчастью, угодил.

Также отмечу, что было всего два стола, находившихся к стойке с едой ближе, чем наш стол. Но и то лишь потому, что их лидерам – Сергею и Данилу – было уже по семнадцать лет. Ясное дело, что какой бы сильной (в здешнем понимании этого слова) ни была четырнадцатилетняя Настя, разница в возрасте все равно брала свое.

Опять же, те два стола были исключением, ведь если не считать их, то мы восседали на самых “почетных” местах. Конечно же, меня такие сомнительные привилегии ничуть не радовали.

– Жень, салфетки передашь? – обратился ко мне Валентин, самый младший из нашей команды. Ему, если я верно запомнил, было десять.

Я передвинул в его сторону салфетницу, а сам продолжил вслушиваться в беседу Насти и Артема.