Хранитель Мечей. Странствия мага. Том 2

За их спинами отец Марк уже не катался, он неподвижно лежал лицом вниз в луже собственной крови, и посланные некромантом черепа уже успели обглодать ему бока и спину. Этлау медленно пятился, отбиваясь, лицо инквизитора стало совершенно безумным, от сжёг ещё несколько черепов, однако по одному промахнулся. Мёртвые зубы рванули грудь инквизитора, тот подавился воплем, но, несмотря ни на что, сумел спалить и этого врага.

Фесс потерял Этлау из виду, едва успевая отражать сыпавшиеся на него со всех сторон удары. Мечи звенели, сталкиваясь с посохом, мелькали возле самой головы некроманта; а позади него латники и инквизиторы пятились и пятились под натиском мёртвых рыцарей.

Здесь оставались только самые стойкие, кто не испугался подъятых заклинанием отживших своё воителей. Шансов у живых не было, только искрошив неупокоенного в мелкую труху, они могли бы считать его убитым.

Вихрь тем временем покончил уже со зданием инквизиции и с неослабевающим усердием принялся размётывать окрестные дома, протягивая чёрные руки-струи к кафедральному собору.

Люди, уже не экзекуторы и не их наёмники, – бежали кто куда, вопя от ужаса.

Пришла пора платить, пришла пора. За кровь моих друзей и Рыси. Платите, друзья, платите!..

Некромант крутанул посох, вкладывая в это движение нечто большее, чем просто силу, магию или что-то в этом роде. Он вкладывал туда ненависть, и не только свою. Ненависть последних Дану, что предпочли сгореть среди своих лесов, но не сдаться победоносным гномьим корпусам; и ненависть гномов, обрушивавших потолки собственных пещер, обрекая себя на медленную смерть от голода, только чтобы не отдать рудные жилы и золотые прииски прорвавшимся внутрь Дану-разведчикам.

Кэр Лаэда, выросший в благополучной Долине магов, пошедший в Серую Лигу Мельина, потому что дома стало скучно, не умел по-настоящему ненавидеть. До сего момента. Пока он не увидел своих друзей – первых настоящих друзей в его жизни! – и свою женщину (нет, первой она не была, но… тех, кто был до неё, он никак не мог назвать своими), лежащими на снегу, пропитывающими его своей собственной кровью, он не знал, что такое ненависть. Он убивал, да – но разве ненавидел?

А теперь – он ненавидел и жаждал убийства. До последней минуты с инквизиторами ещё можно было биться, как на дуэли.

Наверное, он всё-таки потерял контроль над собой. С чёрного неба сорвался ещё один смерч, он стремительно опускался, нацеливаясь прямо в некроманта. Тьма. Рядом.