Хранитель Мечей. Странствия мага. Том 2

Каждый дуб в этом лесу – из старших дубов – не охватила бы цепь и из сотни взявшихся за руки людей. Громадные ветви тянулись над землёй настоящими дорогами; а под ними, в допущенном здешними хозяевами мягком зелёном полумраке, в узких обрывистых лощинах, где среди камнеломки и вьющегося ярпеня виднелись серые острые края выступавшего из-под земли камня, журчали ручьи, и, наклонясь над обрывом, Фесс видел игравших в воде быстрых серебристых рыбок.

Вечный лес был весь пронизан жизнью. Фесс видел, как с деревьев свешивались любопытные ленивцы, внимательно глядя на пришельцев громадными и блестящими глазами цвета расплавленной патоки.

Они ничуть не боялись, и даже зомби некроманта не вызывали в забавных существах никакого страха.

Повозка остановилась. Фесс дал заклятью рассеяться без следа.

Джайлз плакал, не стыдясь собственных слёз. Даже Рысь, которая, по её словам, тут бывала не раз, как-то примолкла, и лицо её сделалось совершенно неземным, отстранённым, словно она смотрела в не доступные взору других бездны…

Здесь было всё другое.

Не как в сумрачном Нарне, где Фесса окружал живой и недобрый лес, единое громадное существо, движимое непонятными целями и прибегающее к неведомым средствам. Здесь был просто лес, поистине древний, но притом – он был как бы сам по себе. Он не следил за пришельцами. Он мирно дремал, давая приют тысячам тысяч живых существ, и не было ему никакого дела до вторгнувшихся в его пределы неупокоенных. Лес словно бы говорил – мол, переживём и не такое.

– Подождите здесь, – начала было Рысь, однако её перебили. Самым простым и недвусмысленным способом: в тележную оглоблю разом звонко ударил пяток пёстрых, ярко раскрашенных во все цвета радуги стрел.

– Эльфы, – выдохнула воительница, медленно выпрямляясь в полный рост и разводя в стороны безоружные руки. – Только не двигайтесь, вы все, и никакой магии!..

Некромант решил, что последовать её совету сейчас и в самом деле будет самым разумным. Они с Джайлзом замерли.

Фесс подавил настойчивое желание взяться за посох.

Мелодичный голос донёсся откуда-то сверху. Говоривший пользовался эбинским, выговаривая слова с идеальной правильностью, наверное, даже лучше, чем прославленные сенатские ораторы из имперской столицы.

Правда, слова, услышанные беглецами, оказались вовсе не так приятны.

– Стоять всем, – произнёс голос. – Оружие, посохи, амулеты – долой! Кто шевельнётся – в ежа превратим. В один миг.