Хранитель Мечей. Странствия мага. Том 2

И вновь время послушно останавливалось, и Фесс видел, как с его клинка сорвалось нечто навроде серо-призрачного короткого копья, как оружие Тьмы рванулось наискосок через поле боя, верзила, казалось бы, успел уклониться, но проделал он это недостаточно быстро, копье задело его бок, некромант видел, как брызнуло в разные стороны месиво железа, ткани и живой плоти, обильно политое кровью. Глаза верзилы полезли на лоб, рот изломило в диком вопле, и он опрокинулся на спину, выпустив меч. Копье не исчезло, оно продолжало свой полёт, направляясь прямо в грудь Этлау, однако инквизитор тоже оказался не так прост.

Фесс видел, каким трудом ему это далось, видел брызнувшую из носа и ушей кровь – но всё-таки он сумел немыслимым изломом тела увернуться от серого копья.

Призрачное оружие миновало инквизитора и взорвалось, исчезнув в тёмном облаке. Фесс в сердцах выругался. Он сильно сомневался, что сумеет вызвать эту молнию вторично.

Место раненого верзилы тотчас же занял здоровенный инквизитор, третий, появившийся вместе с Марком и Этлау.

Меча у него не было, но громадная сучковатая дубина, отполированная возле рукояти до зеркального блеска, отнюдь не выглядела неподходящим оружием. Рунный меч Фесса сшибся с ней один только раз – и некромант едва устоял на ногах. Его новый противник обладал поистине нечеловеческой силой.

Тем временем Этлау и Марк выволокли из кустов нечто вроде косого креста, прибитого к вертикальному бревну. Бьющегося и мычащего – ибо рот ему предусмотрительно заткнули – мага прикрутили к кресту, так что он распластался подобно морской звезде, выброшенной на берег приливом.

Фесс зарычал. Громадный инквизитор с дубиной вкупе с половинчиком уверенно загораживали ему дорогу. Рунный меч напрасно скользил по клинку и напрасно сшибался с дубиной. Псы Этлау не отступали ни на шаг. Рысь преуспевала не больше, с трудом успевая отбивать удары и уворачиваться от атак.

Тем временем кусты у подножия злого холма неожиданно раздвинулись. Появилась невесть откуда взявшаяся здесь телега, длинная и широкая, влекомая четвёркой могучих, сытых коней.

На телеге было укреплено нечто вроде лебёдки, и Фесс, холодея, понял, для чего всё это предназначено.

Возить приговорённых еретиков, уже распятых на косом кресте, по градам и весям, заклинаниями поддерживая в них жизнь – дабы ужаснулись все увидевшие и осознали бы, сколь гибелен путь противления Святой Матери, в великой заботе своей простёршей охранительную длань над всем многолюдством Эвиала.