Мертвые миры

Опомнившись наконец, он громко свистнул, и из высокой травы на дорогу выпрыгнуло с десяток оборванцев, вооруженных мечами и топорами. Своей пестрой одеждой они напоминали пиратов из детских книжек и фильмов.

После минутной паузы весь этот сброд бросился на нас, оглашая окрестности дикими воплями. Мы втроем спрыгнули с повозки и дали несколько залпов по надвигавшемуся противнику. Выстрелы прогремели подобно грому и произвели огромное впечатление на атакующих. Лекарство подействовало мгновенно. Позабыв обо всём на свете, разбойники бросились врассыпную.

Мы с Артемом быстро осмотрели их. Атаману пуля пробила бедро, и он, похоже, потерял сознание. Второй же разбойник был мертв. Пуля попала в сердце.

— О, великие маги!

От раздавшегося рядом с моим ухом вопля я невольно вздрогнул и обернулся. Тамм вместе с девчонкой стоял на коленях и бил нам поклоны, моля о том, чтобы великие маги смилостивились над ним и его бедной дочерью. Мне стало не по себе.

— Замолчи! — оборвал я его причитания. — И встань! Нечего перед нами на коленях ползать.

Тамм и Клеопатра с неохотой повиновались, вытянувшись во фронт и преданно наблюдая за нами.

— Едем! — скомандовал я и, повернувшись к нашим новым знакомым, прибавил: — И, пожалуйста, ведите себя как обычно.

— Да, да, да! — поспешил тут же заверить меня Тамм.

Забравшись на повозку, мы продолжили путь. Теперь Тамм был неразговорчив, предпочитая на любой заданный ему вопрос восхвалять наш подвиг.

К вечеру мы прибыли в деревню. Не зря ей дали название Трясина. С одной ее стороны протекала небольшая речушка, с другой раскинулось болото, а за ним виднелся невысокий лес.

Деревня была небольшой. На первый взгляд — домов двадцать. Избы сплошь были деревянными и все окружены заборами, за которыми виднелись хозяйственные постройки, загоны для скота, плодовые деревья и огороды. В общем, всё как в обычной российской глубинке.

Нечего и говорить, что жители деревни тут же были оповещены о том, кто мы такие и что приключилось с нами в дороге. Ясное дело, что наше прибытие рассматривалось теперь как праздник. А отказывать столь радушным хозяевам было бы верхом неприличия. Тамм к тому же оказался помощником старосты и чуть не со слезами на глазах упросил нас остаться на ночлег в его доме. Туда и прибыла делегация от жителей деревни. Стол был накрыт моментально, и мы славно попировали.