Хранитель Мечей. Странствия мага. Том 1

За их спинами вздымались остроконечные, кое-где покрытые вечными снегами вершины Железного Хребта, в недрах которого трудолюбивые гномы проложили целые лабиринты ходов и шахт в поисках золота, самоцветов и вообще всего ценного, что только может залегать под землёй. Неприступные скалы резко обрывались вниз тысячелоктевой пропастью, и там, подёрнутые покрывалом утреннего тумана, темнели вершины бесчисленных деревьев – великий лес простирался далеко на юг и восток.

Нарн почти не знал лиственных пород – молчаливыми рядами, словно готовое к бою войско, стояли ели, сосны, лиственницы, кедры и пихты.

Всё это причудливо перемешивалось, чего никогда не увидишь в лесу обычном. Кедровая роща на холме плавно переходила в болотистый ельник низины.

– А высоченные-то какие… – оглядывая деревья, нарушил молчание орк.

Человек и гном согласно кивнули. Деревья Нарна и впрямь вырастали куда выше их обычных собратьев в других местах, хотя непонятно почему – земля тут не отличалась плодородием, бесчисленные речушки, водопадами срываясь со склонов Железного Хребта, оборачивались там, внизу, застойными прудами и мелкими болотами, на которых, по идее, ничего не могло расти, кроме клюквы и мха.

А тут – исполинские кедры!

Туман поднимался высоко, аж к самым вершинам, землю невозможно было разглядеть, но деревья начинались почти что от подножия древних скал, упрямо пробиваясь сквозь завалы каменных осыпей. Ветки упирались в склоны, вонзались в них, точно копья в тело врага, словно лес вознамерился медленной, непрерывной работой где-нибудь за ближайшую сотню тысяч лет обратить в ничто весь величественный кряж Железного Хребта.

– Ну хорошо, Сугутор, – наконец проговорил орк. – Мы пришли, и мы на обрыве. Дальше уступ кончается. Что делать будем?

Гном Сугутор пожал плечами:

– Как мэтр Неясыть скажет. Скажет – вниз полезем, скажет – назад повернём, другое место поищем. Я тут путей немало знаю.

Орк и гном повернулись к волшебнику, ожидая его слова.

Неясыть-Фесс долго смотрел вниз.

Он чувствовал себя донельзя уставшим и опустошённым. Беспорядочные схватки во тьме старых шурфов, когда он не видел врагов, а лишь чувствовал дремучую, древнюю злобу, – эти схватки выжали его до последней капли. Проклятая плоть подводила. Он не имел права на слабость. Сейчас, когда погоня вроде бы отстала, заплутавшись в лабиринтах горных троп и ущелий, он обязан был принять решение… но что-то удерживало его от простых слов «давайте все вниз».