Искусство

Приватный танец возможен, но есть одно но. Перед мужчинами я не танцую. Этот клуб исключение – друг попросил. И еще. Если я танцую в гей-клубе, это не значит, что я гей. Я – не гей, поэтому никаких предложений встретиться где-нибудь в укромном месте.

– Нет! Нет! Что вы! – старик поднял руки над столом. – Меня не интересует приватный танец и я… – старик улыбнулся, – я тоже не гей.

– Что же вы тогда здесь делаете? – Виллем воззрился на старика с таким видом, словно тот признался в совершении преступления.

– Прячусь от дождя, – расплылся в улыбке старик.

– Вот оно что. А я думал, вы гей, – что-то похожее на разочарование появилось на лице Виллема.

– Вили, да не расстраивайся ты так, – осклабился Эрик. – Не повезло сейчас, повезет в другой раз.

– Эй! А не пошел бы ты! Я что здесь, по-твоему, себе любовника ищу? Если бы и искал, то обратил бы взор на кого-нибудь помоложе. Я не любитель антиквариата… Извините, – взгляд Виллема метнулся к старику. – Я не со злости… Пойду, закажу себе чего-нибудь.

Виллем поднялся, сунул руку в карман штанов, второй провел по волосам и направился к барной стойке.

– Вы не обращайте на него внимания, – сказал Эрик, взглянув на старика. – У него детская травма. Рано лишился отца, которого очень любил. Жил с отчимом… Так что вам от меня нужно? – Эрик откинулся на спинку стула и закинул ногу на ногу.

Старик не сразу ответил, долгую минуту думал, что сказать. Наконец, отпил из стакана и произнес:

– У меня к вам предложение.

– Предложение? Что за предложение? – в голосе Эрика послышалось нетерпение.

– Даже не знаю, с чего начать.

– Говорите как есть. Сколько я заработаю, если соглашусь на ваше предложение?

– Сколько заработаете? – старик на миг растерялся. – Боюсь, нисколько.

– Тогда ваше предложение мне вряд ли будет интересно.

– Постойте, – старик поднял руку. – То, что я хочу вам предложить, Эрик, способно изменить вашу жизнь.

– Если это не деньги, то не думаю, что то, что вы хотите мне предложить, способно хоть как-то повлиять на мою жизнь, – Эрик сунул палец в рот, ковырнул ногтем передний зуб.

– Я могу предложить вам кое-что получше денег. Искусство.

– Искусство? – Эрик скривился, будто проглотил рыбий жир. – Я далек от какого-либо искусства. Никогда не интересовался картинами, художниками. Разве что танцами, эротическими, – ухмылка скользнула на лицо молодого человека.

– Нет, нет, – старик улыбнулся.