Война мага. Том 2. Миттельшпиль

 – Молодые Боги живы и силой не обделены, но они – под тем же великим законом Равновесия, что и мы.

– Значит, помогают, но не своими руками! – Бывшего Властителя Тьмы было не так-то легко сбить с толку.

– Вот эти-то «руки» меня и интересуют, – процедил Хедин. – Помнишь Оаннэ?

– Мир на Пути у козлоногих? Спрашиваешь… – Губы Ракота растянулись в хищной улыбке. – Славное было время. Отвёл душу, что называется…

– Не то ты помнишь, – хмыкнул Хедин. – Да, мы вывели оттуда народ, но кто нам мешал, их ты помнишь?

– Как головы им рубил – прекрасно помню, – отшутился Ракот.

– То, что они хотели сделать – загнать всех и вся в своём мире на алтари козлоногих. Помнишь?

– За кого ты меня принимаешь? – Ракот сбросил шутовскую маску туповатого варвара-наёмника. – Конечно, помню. И помню, что мы с тобой как раз и обсуждали, – не могли ли Молодые как-то стакнуться с козлоногими, раз уж последние, как оказалось, не обделены ни умом, ни хитростью…

– Всё верно.

– Он – нет. А его слуги?

– Они – да, – признал Хедин. – Но кого им по силам обмануть? Именно что каких-то третьеразрядных колдунишек, пообещав им тривиальное могущество, богатство и под конец – благополучное спасение из обречённого мира. Мелких чародеев, никак не богов, пусть даже и бывших.

– Может, он верит, что Путь – это самый безопасный способ избавиться от Неназываемого?

– Я придерживаюсь лучшего мнения о Ямерте, – фыркнул Хедин. – Он-то прекрасно понимает, что в тот миг, когда Путь достигнет… достигнет цели, наше Упорядоченное, как вода в трюмную пробоину, ринется следом. Миры столкнутся и испарятся, соприкосновение с тканью того континуума, откуда пришла эта тварь, гибельно для любой материи из-под рук нашего Творца.

– Спасибо за лекцию, – усмехнулся Ракот. – Можно подумать, я не знал.

– С тобой никогда не поймёшь, когда ты шутки шутишь, а когда серьёзен, – и это после стольких-то веков знакомства!.. Так что никак это не Молодые.

Ракот пожал плечами:

– Дальние. До которых у нас так и не дошли руки.

– Вот именно. – По лицу Хедина пробежала тень.