Война мага. Том 3: Эндшпиль

Фесс замер, терзаемый болью настигшего его отката. Удержать этот момент! Увидеть, что же действительно произошло тогда с инквизитором, действительно ли он…

…высокие и смуглокожие, воины Империи Клешней наступали правильным строем, выставив перед собой целый частокол клинков. Широкие лезвия, насаженные на длинные рукояти, в половину копейного древка, рубят пытающихся отбиваться ополченцев; алебардисты Лесных Кантонов не видны. А вот и отец Этлау, в грязной, разорванной рясе, левая рука на перевязи, правая поднята высоко над головой; в глубине улицы – скопление чужеземных воинов в зелёных с алым доспехах.

Фесс уже видел эту сцену. Когда, вырывясь из Арвеста, имел краткий разговор с инквизитором.

Этлау внезапно вздрогнул, повернулся, словно обращаясь к кому-то невидимому. И Фесс-нынешний, из глубины аркинских катакомб, разобрал слова:

– Пришёл посмотреть на мой конец, некромант?..

Да, то был их диалог. Вот Этлау отмахивается от пущенной из вражеских рядов стрелы, вот воины Империи Клешней наконец собираются с духом и бросаются вперёд, отец-экзекутор кривится от боли, но поднимает обе руки, выдернув левую из перевязи, и красно-зелёные доспехи лопаются один за другим, словно раковины на огне.

Однако не дремлют и чародеи имперцев: сверкает молния, и одновременно что-то скручивает инквизитора узлом, швыряет прямо к стене горящего дома; он пытается приподняться, но в этот миг пылающая стена рушится прямо на него.

Удар едва не швырнул Фесса из магического пространства обратно в тварный мир.

Память Этлау погасла, жизнь едва тлела в изувеченном, изломанном теле; и сейчас, сейчас…

Да. Сердце инквизитора останавливалось, он умирал. Но – умереть ему не давали. Рвущаяся из самой глубины последняя мольба отца-экзекутора была услышана. Сущностью, верно. Но не только ею.

Потом вновь удар, на сей раз такой силы, что Фесс не удержался. Он рухнул на пол, враз очутившись в аркинских подземельях, и тут уже откат взял своё.

* * *

– Значит, это правда, – первое, что услыхал некромант, едва придя в себя.

Этлау сидел у его изголовья; постелью служил застеленный плащами стол.

Инквизитор казался поразительно спокоен. Единственный глаз, полуприкрытый, расслабленно смотрел куда-то в сторону.

Явно испуганная Рысь переводила взгляд с Фесса на инквизитора и обратно.

– Спасибо, Неясыть. Или, вернее, – Этлау слабо улыбнулся, – мэтр Лаэда. Я ценю твоё доверие.

– Лаэда? – остолбенел Фесс.