Война мага. Том 3: Эндшпиль

Висящая на стене лампа оказалась вполне исправной, заботливо заправленной маслом, словно вчера повешенной, чистой, без единой пылинки. Фесс засветил фитиль.

– Идём, дочка.

…Они остались без проводника. Идти приходилось, руководствуясь лишь наитием некроманта да чутьём драконицы: как всегда, выручала «память крови». В конце концов, Кейден была хозяйкой обширнейших подземных лабиринтов. Пришлось кружить, подолгу брести по уныло-одинаковым коридорам и галереям; где-то рядом наверняка скрывались другие «заклинательные залы» и тому подобное, куда некромант при других обстоятельствах не преминул бы заглянуть, но, к сожалению, не сейчас.

Между собой они почти не говорили. Только односложные «направо», «налево», или «погоди, папа, я сбилась».

И всё-таки они поднимались вверх. Некромант ожидал погони, засад, перехвата; однако длинные коридоры оставались отменно пусты и беззвучны, никто не торопился занять важнейшие перекрёстки или привести в действие наверняка имеющуюся здесь систему ловушек, всем известных опускающихся решёток или каменных плит-заглушек.

– Пап, – Рысь наконец нарушила молчание. – Ты ведь тоже так думаешь, правда?…

– О чём, дочка? – отозвался Фесс, замедляя шаг. Они оказались на очередном перекрёстке: вправо и влево начинались лестницы, одна вела вверх, другая вниз.

– Что Этлау всё это подстроил? – выпалила драконица.

Некромант хмуро усмехнулся.

– Мне это приходило в голову.

– Но ты ж тоже читал его память! Он не смог бы ничего скрыть! Ведь он точно так же прочёл всего тебя!

– Я видел его прошлое, Рыся.

Прошлое, а не настоящее и уж тем более не будущее. – Нельзя сказать, что Фесс был так уж уверен в своей правоте, произнося это. – Я всматривался в одну точку. Может, следовало взглянуть куда-то ещё, но…

– Значит, нам остаётся только гадать, – вздохнула своенравная дочь Кейден.

– Логика, Рысь, ничего больше. Куда надёжнее магии. В Этлау действительно есть сила Сущности.

Мы были правы, когда заподозрили его ещё у Чёрной башни. И то, что его спасла от смерти именно Она, а не его обожаемый Спаситель, для инквизитора стало шоком, тут я не сомневаюсь. Мне кажется, он… был сейчас искренним и настоящим. Он действительно хочет избыть зло, в его понимании это Сущность, которую он вдобавок совершенно несправедливо именует Тьмой. Мы, я, занимали его лишь потому, что Этлау считал нас орудиями этого самого зла.