Война мага. Том 3: Эндшпиль

Лёгкий ветерок веял им в спины, помогая лететь посланной ими колючей стае; они не знали, что творится сейчас перед выкопанным их руками валом, да и не требовалось им того знать. Они просто делали своё дело, и делали его так, как могли.

Никто в тот день не смог бы сделать большего.

Однако опытные и бывалые воины, что стояли на гребне частокола, видели из-за острых тесин палисада – прорехи в живом море мгновенно затягивались; козлоногим не было дела ни до убитых, ни до раненых, никто не озаботился приостановиться и хотя бы взглянуть, что случилось с упавшим; ров стремительно заполнился дёргающимися в агонии, извергающими потоки тёмной крови растоптанными телами; злые, нахмуренные центурионы рявкнули на буксинщиков, и над палисадами пронёсся многократно повторённый сигнал:

– Пилумы!

…Легионер делал шаг к самому частоколу, привычно взвешивая в правой руке отполированное древко.

Столь же привычно вскидывал пилум на изготовку и, разогнувшись, подобно луку, метал навстречу карабкающейся по склону живой лавине – в отличие от лавины обычной эта двигалась вверх, не вниз; развернувшись, уступал место товарищу – давно затвержёнными движениями живой машины истребления и смерти.

Седоусые ветераны и те, кто встал под легионные василиски только после битвы на Свилле, – все они, отходя, давая место следующим, изо всех сил старались вырвать из себя обессиливающий мерзкий ужас – потому что волна козлоногих, безо всякой видимой задержки перехлестнув через ров, поднималась вверх, к палисаду, не обращая внимания на рушащуюся сверху смерть.

«Сежес была права, – с мрачным отчаянием подумал Император. – Следовало отступать сразу – но тогда они настигли бы нас на равнине, и вышло бы ещё хуже…»

– Кер-Тинор.

– Здесь, мой Император, – отозвался обычно молчаливый капитан Вольных.

– Отправь кого-нибудь проверить, как там наш нергианский гость.

Короткий, отрывистый кивок. А Император вновь заставляет себя смотреть вперёд и вниз – туда, где кипит рыже-коричневое море, где, беспощадно истребляемое, воинство Разлома лезет и лезет прямо на горячую людскую сталь, ловит её собой, остужает в щедро текущей крови, словно и не замечая падающих тел.

Посыльные вскоре вернулись.

– Творит какую-то волшбу, – бесстрастно доложил Вольный. – Сидит перед кристаллом. Не отвечает. Словно бы ничего и не слышит. Но чары плетутся, мой Император.

Правитель Мельина досадливо махнул рукой.

– Так я и знал. «Сидит перед кристаллом».