Темная бирюза 1 - Тропы Подземья

Как и в жилах младшей, чье имя навеки забыто миром и проклято, средняя из дочерей Смерти тоже хранила в себе сущность бесконечной любви и бесконечного безразличия. Но если младшая обратила свою противоречивую натуру на страдания живых, то Тишина обратила безумный свой дух в сторону долга.

Средняя из дочерей Смерти стала тем стражем, что поставила долг матери превыше семейных уз, обратив карающее беззвучие в сторону младшей сестры. С каждым падением древней крови терпела поражения и та, кого прозвали богиней-неудачницей.

Пять раз разрушал мир бездушный бог. И пять раз терпела поражение бог Тишины.

Но богиня, что влюблена лишь в чужие страдания, вдоволь насытилась старшей. В шестом великом бою, в день, когда пала империя Лисов, развеялась и окончательно пала средняя из дочерей Смерти.

Наш мир – темное место, бельчонок.

Проклятая кровь, что явилась в смешении божественной навы Погибели и пылающего сердца жертвенной души тари не способна смириться даже со своей смертью. С падением бога не окончилась его служба.

Сколь сильна и бесконечна любовь детей Кота, столь и бесконечна, всепоглощающа их ненависть.

В своем храме-башне, заключенном меж мирами огня, ветра и гибели тело павшего бога было осквернено стихией Хаоса, что проник туда без охраны хозяйки. Эхо искаженной воли ее забыло о светлой части души своей, помня всю свою боль и желая лишь мести.

Шепот павшей дочери Смерти не достигает твоих ушей, ведь она – сама Тишина. Но его слышит то, что сокрыто внутри тебя. Откажись от себя, - говорит она твоим органам.

Слейся с нами, и перестань чувствовать боль – шепчет она твоим глазам и ушам. Сольясь воедино, мы одержим верх, когда она придет вновь, чтобы пожрать наши души.

Бойся, бельчонок, башни, сокрытой в Тиши. И бойся всего, что вынесет слово ее из храма навеки замолчавшего бога.

Я вырвался из холодного бреда, словно из ледяной воды, отчаянно жадно глотая воздух, громко и с придыханием, словно если немедленно не украсть как можно больше кислорода, ты непременно погибнешь с страшной агонии.

- Теперь понимаешь, в какую неприятность ты угодил, бельчонок?

С невероятным облегчением я осознал, что жив, и, что еще важнее, слышу.

Прабабушка часто говорила, что сиин не нужны уши, чтобы услышать. Все наши чувства связаны и едины. Каждый из нас способен слышать запах и чувствовать телом звук. Но в тот момент, когда я утратил свой основной орган восприятия, мне даже в голову не пришло вспомнить эти ее уроки.

- Хватит называть меня белкой, - буркнул я.