Терн

Призывающий оторопело уставился на пришельца, потом что-то высоко заверещал и уже собирался было задать стрекача, однако Провидица вовремя ухватила его за край туники.

– Избад! Ди-энно ве избад! – гаркнула она поистине командирским голосом, каким только на поле битвы поворачивать обратно бегущие в панике войска.

– Избад? – Призывающий остановился как вкопанный.

Однако Тёрн уже не мешкал. Теперь дхусс двигался с быстротой и ловкостью остроклыка, ночного убийцы, настолько могущественного и редкого, что встреч с ним избегали даже многочисленные отряды охотников-чародеев Некрополиса.

Конец посоха входит в кольцо, лицо Тёрна – уже не больного старика – искажается от напряжения, но железное дерево не выдерживает, и оковы с хрустом выдираются из колоды. Четыре коротких, точных движения – и Нэисс на свободе.

Кольцо таэнгов не успело сомкнуться, не успел и Призывающий пустить в ход своё искусство. Тёрн и Нэисс пустились наутёк, ничуть не хуже тех же таэнгов, за несколько мгновений до этого улепётывавших от мнимого больного.

Позади остались хижины, вонь хлевов; клацнул зубами прибитый к высокому шесту белый череп неведомого зверя с парой длинных, словно мечи, верхних клыков – но дхусс и сидха были уже далеко.

Конечно, за ними погнались. Но, как и до этого, преследователи быстро отстали. Тягаться в быстроте с Тёрном, Нэисс и Кройоном (демон тащил всё ещё слабую Гончую) они, конечно же, не могли.

Сидха вытаращила глаза, завидев прислужницу Некрополиса, однако Тёрн не дал ей и рта раскрыть. Ночь быстро сгущалась, и хорошо, что все члены отряда прекрасно видели в темноте – дхусс и сидха по всегдашней способности своих рас, Стайни – благодаря ещё действующим эликсирам, а Кройон вообще утверждал, что ему всё равно, ночь сейчас на земле или день. Он, мол, видит всё совершенно по-другому «и не обычными глазами».

Мягкий сумрак окутал корни и кроны старого горного леса, отправились на покой многочисленные дневные обитатели, наступило время полуночников и всех, кто во тьме тропит чащобы в поисках живой добычи.

– Куда мы идём? Кто это такой? – наконец вырвалось у сидхи.

– Потом все разговоры, потом, – оборвал её Тёрн.

Нэисс злобно покосилась на Гончую, но язычок прикусила. Очевидно, второй плен, у таэнгов, всё-таки заставил неукротимую сидху несколько присмиреть.