Имя Зверя. Том 2. Исход Дракона

В котловине царили беззвучие и безветрие, молчала башня, и никаких Мудрых, казалось, нет не то что вблизи – но и на всём Смарагде.

Солнце совсем спряталось, когда они достигли дна. Алиедора застыла на полусогнутых ногах, готовая к броску; обычную стрелу, выпущенную в лицо, она сумеет или отбить, или даже поймать.

– Драться нам придётся не здесь, – терпеливо повторил дхусс.

– Прекрасно. Но как мы попадём внутрь?

– Как я уже объяснял, – пожал плечами Тёрн.

Дхусс повёл плечами, ровным, размеренным шагом вышел прямо к башне, встал, запрокинув голову.

Светлый. И чужой.

Они шли рядом к вознёсшейся громаде башни Затмений, и Алиедора, прилежная ученица Мастера Латариуса, старательно искала признаки входа, пусть даже замаскированного. Должен же иметься тоннель, или скрытые в стенах ворота, или что-то ещё! Не парят же Мудрые под небесами, аки крылатые птицы!

Или… всё-таки парят?

– Что дальше? Дальше-то что? – сквозь зубы шипела она, не в силах сдержаться.

– Сейчас увидишь.

Тёрн остановился в десяти шагах от чёрной громады. Запрокинул голову и негромко окликнул безгласные тёмные бойницы на диковинном певучем наречии, на языке ноори.

Алиедора ощутила мягкое, нежное касание магии дхусса. Он звал. Звал тех, кого когда-то хорошо знал и кто знал его. Память хранила всякое, доброе и дурное, светлое и тёмное, однако потом пути переплелись и запутались, направления потеряли смысл, что было простым и ясным вдруг обрело неведомые раньше глубины, причины и следствия.

Мудрые боялись и дхусса, и Гончую. Боялись Мастеров Теней и Мастеров Боли. Страх стал главным в их жизни. Простое и ясное сделалось запутанным, туманным и сложным. Тёрн готов был взглянуть в лицо этому вызову, он ждал поединка, открытого и честного. Поединка воль, намерений, желаний, сил. Он предавал себя в руки Мудрых. Он надеялся убедить их, что они ошибались.

Тянулись мгновения, башня Затмений молчала.

– Что теперь? Что теперь, Тёрн?

Истинная Гончая терпелива. Что ж, выходит, Алиедора ещё не достигла «истинности». Или же, напротив, успела утратить.

Башня молчала. Призыв Тёрна пропал втуне.

Тьма быстро заливала котловину, вечерняя заря гасла. Сколько им торчать здесь? В ожидании неведомо чего?

– Тёрн? Тёрн!

– Не торопись. Мудрые Смарагда не спешат.

– Мы не сможем войти?

– Войти мы и в самом деле не сможем. Нас должны впустить.