Павел Гард и амулет тьмы

Прохладный нектар целительным бальзамом, смочил воспалённое горло, проникая в каждую клеточку уставшего тела, наполняя его силой и спокойствием.

- Советую для начала испробовать запеченного осетра, – начал было Ратибор, но его тут, же перебил своим громыхающим басом викинг:

- Копчёный лосось всему голова! Этот вкус невозможно забыть!

- Самый не забываемый вкус, есть только у одной рыбы! И это рыба – фугу! – неожиданно оживился самурай.

Подпрыгнув со своего места, он, схватив блюдо с рыбой, постарался поставить его поближе к гостю.

- Да ты явно решил отравить парня! Забыл, что он живой! Совсем уже от людей отвык! – также неожиданно оживился Шибан-хан, привставая со стула, – Только боодог из тарбагана! Рыбой сыт не будешь! Мясо надо кушать! В нём вся сила воина!

- Ты просто никогда не пробовал осетра! Так и скажи! Ты же его в глаза даже не видел, а говоришь! – распалился Ратибор, доказывая монголу свою правоту. Ну откуда в ваших бескрайних степях возьмется нагулянная осетрина?

- Не обращай на них внимания.

Угощайся тем, что на душу легло, – Аркуэнэ заботливо подливала Пашке медовуху, пододвинув к нему поближе красивую тарелку с диковинным и ароматным салатом, - У каждого из нас своя правда и свои предпочтения. Так уж сложилось за время жизни. А теперь и вкуса-то почти не помним.

Пашка почувствовал в эльфийке едва уловимую грусть. Так надёжно и старательно прикрытую от всех. И вполне возможно, что сейчас она сама приоткрыла невзначай эту завесу, так заботливо относясь к долгожданному гостю из мира живых.

Она заботилась о нём словно мать о своём сыне, добрая, нежная и готовая отдать, если будет нужно, всё что у неё есть. А может просто сам Пашка в меру своих развитых способностей и в этом мире получил доступ к возможности читать чужие души и судьбы.

Он вдруг отчётливо увидел, что у Аркуэнэ никогда не было детей, и именно отсюда проистекает это самое совершенно не реализованное чувство материнства.

Ведь всю свою жизнь она посвятила служению своему народу. Она искусный воин, но в первую очередь дипломат и мудрый политик.

В ней, также как и в других воинах, легко читалось чувство вины. Да, ей тоже приходилось забирать чьи-то жизни, а ещё она не смогла уберечь и спасти от смерти своего любимого. Ей было суждено его пережить. Но и оказавшись здесь, после смерти, ей не удалось его встретить по ряду причин.