Павел Гард и амулет тьмы

Но тёмный амулет сопротивлялся, и приказ не выполнял, ведь основной его задачей было охранять своего хозяина.

Где то за дверью в коридоре послышались торопливые шаги, медлить было нельзя, и уже не скрываясь, в полный голос, Пашка выкрикнул, собрав всю волю в один единственный приказ:

- Я приказываю тебе! Забрать Тёмную Химеру! Именем Ратта!

Чёрный амулет повиновался, разгораясь багровым огнём на ладони, и выполнил приказ. Нестерпимая боль в боку тут же согнула Пашку и поставила на одно колено. В глазах потемнело.

В ушах появился звон, и всё дальнейшее происходило, словно в замедленном кино.

Собрав остатки воли, Пашка поднялся с колена, отступая к окну, дабы не подвергать девушку опасности. Дверь в палату медленно открылась. Интуитивно защищаясь, Пашка вытянул левую руку вперёд ладонью. Древний символ на его ладони всё ещё горел адским огнём, и ярко светился в темноте. Прозрачная полусфера поглотила влетевший шар оранжевого цвета, даже не дав ему рассыпать свои искры по сторонам.

Пашку и без того еле стоявшего на ногах, сбило с ног и подбросило вверх, разом выбросив в окно вместе с рамами и стёклами. Дело было сделано при любом раскладе, и совесть его теперь была чиста.

«Домой!» – последнее, что промелькнуло в голове у Пашки.

Портал открылся уже на улице, проглотив своего хозяина падающего вниз вместе с битым стеклом и прочим мусором. Затем, немного помедлив, портал не спеша закрылся.

Картинки с красивыми постельными сценами промелькнули в сознании Пашки и тут же растворились где то в пустоте, оставив только ощущения и нежные поцелуи.

Эти ощущения забирали боль и уносили Пашку, куда-то вдаль. Всё дальше и дальше. В прекрасный мир, где нет боли и страха. Туда, где нет войны - в страну снов.

Глава 5 «Пустота»

Снег повалил за окном крупными хлопьями, засыпая все следы. Словно чья-то добрая и заботливая рука перевернула новый чистый лист. Всё вокруг стало белым от снега: деревья, дома, машины и даже само небо. И над всем этим повисла пронзительная тишина больше похожая на бездонную пустоту, и порой даже казалось, что слышно как падают снежинки.

- Не к добру это. Не к добру, – задумчиво произнесла бабушка, глядя в окно кухни.

Три чашки горячего чая стояли на столе, источая приятный аромат свежезаваренного чая с травами, и струйки восходящего пара не спеша кружились над ними.

- Он вернётся? – тихо спросил Фома, глядя куда-то в чашку, в самую её бездну зеркального отражения.