Павел Гард и амулет тьмы

Всё вокруг как-то разом наполнилось не выносимо пронзительной болью, на фоне бьющегося стекла и чего-то, ещё разорванного в клочья.

Рита, не помня себя, выскочила из-за стола, и стремглав, ринулась в комнату. Сердце её яростно колотилось, а в голове промелькнула одна единственная мысль: «Нет!»

Распахнув дверь в комнату, Рита увидела как Евдокия и Фома уже склонились над не подвижно лежащим поперёк кровати телом Пашки с раскинутыми в стороны руками.

Вся комната была усыпана осколками стекла и обломками дерева, а в воздухе стоял нестерпимый запах серы и гари.

Евдокия времени зря не теряла и всеми способами доступными ей снимала информацию. Пашка был без сознания, и подсказать что-либо сам не мог.

- Знак смерти… – задумчиво и не своим голосом произнесла бабушка.

Всё её призрачное тело как то разом безнадёжно ссутулилось. Она не понимала, с чем именно имеет дело, и как вообще это могло произойти.

Фома, одним взмахом запрыгнул на кровать, и неожиданно стал сразу серьёзным и даже как то по-родственному заботливым.

Своими маленькими, но ловкими ручками он стал расправлять и складывать разорванные лоскуты мантии чародея, что-то загадочно приговаривая еле слышно. Лоскуты не спеша соединялись в единое целое как живой организм исцеляющий сам себя. Обгорелые края ткани нарастали и словно живые, и вездесущие змейки восстанавливалась золотая вышивка под загадочными движениями ладошек домового.

- Вы спасёте его? – робко поинтересовалась Рита.

- Я не могу ему помочь…, амулет тьмы никого не подпустит даже близко! Не понимаю, как ему удалось приказать амулету, выполнить это! Значит он! – резко прервав диалог с собой, Евдокия в упор поглядела на Риту.

Девушка стояла у кровати, не зная, чем она может сейчас ему помочь. Рита уже успела привыкнуть к мысли о том, что Пашка неуязвим и всё случившееся стало для неё полной неожиданностью.

- Что, он? – робко переспросила Рита.

Она старалась не смотреть бабушке в глаза, ибо там можно было увидеть не только своё прошлое, но и бесконечную даль возможного будущего.

Которое так же сильно притягивало, как и пугало одновременно. То, что Евдокия из мира мёртвых, Рита поняла сразу.

- Он? – задумчиво переспросила Евдокия, глядя сквозь девушку.

- Вы сказали: «значит, он…»

- Да! Он не хочет жить без…, – и бабушка, снова осеклась.

Она пыталась подобрать нужные слова, не столько для Маргариты, сколько для самой себя.