Телекин. Выживание

Живучий гаденыш оказался! В итоге - пришлось мне его рубить на куски, ибо целенаправленно попасть в голову прямо сейчас я уже не в состоянии.

Вообще-то, предельца достаточно легко убить. Но с одним небольшим условием - удар должен пройти в голову. В противном случае - придется заниматься самым настоящим мясницким делом, вот как я сейчас. Живучие твари!

Я так и не понимаю, почему предельцы становятся вот такими? Жажда Силы затмевает у них любые инстинкты! Даже инстинкт самосохранения! Ведь должно же было в них остаться что-то человеческое? Или нет?

Надеюсь, что там, куда я держу путь, мне дадут ответы на эти вопросы.

И еще на кучу других моих вопросов! Кто-то же должен на все это...ответить!

А пока мне, пожалуй, стоит поторапливаться и вернуться к своим! Пока меня тут окончательно не вырубило.

Кое-как отодвинув воздвигнутую Толиком преграду, я проковылял до багажного вагона, прихрамывая и пошатываясь на каждом шагу.

Ну вот, пришел! И как мне спрашивается пробираться через эту темень? Я и без того еле держу глаза открытыми, а уж если я сейчас пойду через этот вагон… В общем, если меня не доконает темнота, то я точно там обо что-нибудь споткнусь и прилягу спать.

Экстремальный сон выйдет! В насквозь продуваемом сибирскими ветрами вагоне-то!

Вялотекущий ход моих мыслей был нагло прерван громким воплем невидимого “собеседника”:

- Оперуполномоченный Василенко! Поднять руки! Не двигаться!

Да что ж вы все такие однообразные то! Поднять руки! Не двигаться! Ты бы уже определился что ли…

Я, в свою очередь, тоже захотел показать, что не лыком шит и решил удивить опера.

Проще говоря - я бахнулся плашмя на пол вагона. Ну-ка его к черту, пускай сам меня тащит куда-нибудь, где есть тепло и мягкая постель. Шах и мат!

Не помню как меня тащили и тащили ли вообще… Но очнулся я лежа в тепле и на мягкой постели. Как и заказывал!

Попытавшись встать с кровати, я быстро пришел к выводу, что в бочке меда всегда должна быть ложечка дегтя! В моем случае, в роли импровизированной ложечки дегтя выступили наручники.

Которыми я был прикован к основанию купейного стола!

- Не дергайся. - короткий оклик заставил меня повернуть шею влево и уставиться на какого-то до крайности мутного типа.

- А вы, собственно, кто такой? - хрипло и не совсем куртуазно поинтересовался я.

- Не твоего ума дело. Молчи. - вот и все, что мне сказал этот странноватый субъект, одетый в костюм тройку.

Костюм. Тройку. Поезд в Сибирь. Все эти слова как-то не укладывались в моем скудном воображении.