Попаданка в ректора

– Наверное, ты прав… – я очень хотела остаться одна и разобрать все произошедшее.

Проводив его, я села за стол и взяла чистый лист бумаги. Полученная сегодня информация требовала систематизации. Солнце уже давно село, а я все еще чертила схемы и расписывала догадки. К середине ночи, я окончательно сдалась и вернулась в кровать.

В активе у меня мало чего было. Только магия, которую я могу применять только в моменты гнева?

Зато пассив тянул на несколько чемоданов коричневой, плохо пахнущей субстанции.

Память – появление.

Марус же сказал, что этот аркан чрезвычайно трудоемкий, тем более, Леонидии нужно было воспроизвести его в обратном порядке! Она что-то напутала, оппа – и меня призвало из другого мира и перекинуло сюда?

А где она сама? Неужели она сейчас в моем мире? Только не это! Я с ужасом представила, как леди пытается зажечь газовую плиту и файерболом сжигает всю квартиру.

Я выбежала в коридор и двинулась по памяти, ища тот кабинет, куда утром меня втолкнул профессор. Естественно, все спали, и по общежитию я кралась в полной тишине. Вроде бы я нашла ту самую дверь и тихонько в нее постучала. Ответа не было, я постучала еще раз и уже сильнее. Безрезультатно.

Меня уже начало потряхивать от злости, когда замок на двери тихо щелкнул и пустил меня внутрь. Я могу магией открывать любые замки? Какое полезное умение!

Это был точно кабинет профессора, недопитые нами стаканы так и стояли на столе, а рядом валялась разорванная аптечка.

– Марус! – я тихонько позвала его, предварительно постучав в дверь спальни. Мимо меня метнулась тень, я оказалась прижата к стене и холодное лезвие снова упиралось мне в шею.

– Леон? Какого черта? – Орсейл был без рубашки, но с неизменным стилетом в руке. В падающем лунном свете он выглядел как древнее воинственное божество. Я сглотнула возникший в горле комок.

– Мне нужно с тобой поговорить, – пробормотала я, легонько отталкивая мужчину от себя. Тот понял, что слишком сильно прижал меня к стене, и отступил.

– Ты что-то вспомнила?

– Почти… – мы прошли в приемную, Марус включил свет и наконец-то накинул рубашку на столь смущавшую меня грудь.

– Говори, – властно приказал он, глядя на мои неуклюжие попытки начать рассказ. Я глубоко вздохнула, нащупала в кармане шпильку и произнесла:

– Я не Леонидия.