Виашерон 3. Шахта Шепчущих Глубин, Том II

Kite/kiting) — термин, которым в играх обозначается метод боя игрока дальнего боя с бойцом ближнего боя, при котором первый постоянно отступает и стреляет по врагу, не давая подойти ему вплотную, постепенно снимая все жизни.

Интерлюдия

You should see me in a crown

I'm gonna run this nothing town

Watch me make 'em bow

One by one by one

One by one by

You should see me in a crown

Your silence is my favorite sound

Watch me make 'em bow

One by one by one

One by one by one[1]

Он спал и видел сны.

Двуногие паразиты застывали беспомощными каменными статуями. Разбегались в страхе, заливая всё вокруг своими воплями. Распадались пеплом, бессильные противостоять его мощи. Вминались в каменную поверхность, пуская ручьи аппетитной крови. Он слышал, как ломаются их кости, как трещат скелеты и превращаются в пасту внутренние органы.

А после... После он получал всё их богатство. Все сокровища. Все магические безделушки. Территорию. Их земли.

Лишь в самой глубине его разума сидело зерно сомнения. Страха.

Даже такое без сомнения великое и могущественное существо, как он, может однажды настичь смерть. Его гениальный интеллект и превосходство неминуемо привлечёт соперников. Этих жалких подделок и копий, чья зависть заставит их бросить все силы, дабы отнять его сокровища, земли и слуг.

Вначале они пошлют своих агентов и разведчиков. Постараются выведать его секреты и слабости.

Затем они пошлют отряды и армии. И когда он с помощью своих выдающихся способностей, ловушек и слуг уничтожит вторгшихся, явятся и сами соперники. Он истребит и этих наглецов. Непременно!

А что, если.... Что если он не учтёт какую-то мелкую деталь? Что если он проиграет? И будет убит. Вселенная потеряет такое исключительное создание, ради которого она и была создана.

Его разрывало между уверенностью в собственных силах и страхом, что он мог не учесть какую-то погрешность. Мельчайший нюанс, который даст его врагам незаслуженную фору.

В попытке найти решение этой проблемы он вообразил мир, в котором умерли все кроме него. В котором сама смерть больше не властна над такой превосходной во всех отношениях особью, как он. Его беспокойные сны становились всё реальнее, и постепенно он начал меняться.