Асгард Возрождённый

Как и ощущение Хаоса, проникающего всё глубже в её тело.

Как и голоса, бесчисленные немые вопли в её голове, пока она шла тропой, окутанной испарениями Хаоса.

«Они же смогли – смогу и я!»

Но там, где Райна и остальные пробивались, нагнув плечо и прикрывая лица от злых ветров Хаоса, Сильвия старалась использовать и их. Наверное, потому, что сама Райна никогда не умела обращаться совой, думала она не без известного самодовольства.

Она не рискнула бы перекинуться здесь, но научилась мало-помалу проскальзывать по узкой тропе, когда очередная «волна Хаоса», как Сильвия стала её называть, накатывала сзади.

Стало легче.

Хуже всего приходилось от голосов. Девушка пыталась отстраниться, заставить себя думать только и исключительно о том, как не отстать от отряда Райны, но получалось это плохо.

Жёсткую и жестокую, Сильвию захлёстывали цунами такого ужаса и отчаяния, что не выдерживал ни один из поспешно возводимых ею защитных барьеров, и сознание оказывалось затоплено жуткими сценами рушащихся храмов, опрокидывающихся алтарей, бьющихся, корчащихся в муках адептов, у которых лопались животы, обдавая всё вокруг кровавым дождём; древние боги умирали тут во множестве, и неумолимая воля победителей влекла их этой дорогой к неведомому пределу.

Сознание Сильвии порхало от одного горящего святилища к другому, белая сова проносилась молнией над охваченной пожарами равниной, видела, как владыки храмов расставались с телесной формой, увлекаемые неудержимым потоком.

Это было жутко, завораживающе, это не давало отвернуться.

Хаос услужливо предлагал дешёвую, дармовую силу. Сильвия чувствовала в собственной крови его отравную примесь, но, не давая тёмному ужасу овладеть собой, пыталась «пережечь» его в заклятьях, наугад, замирая от страха, пробуя придать знакомым с детства чарам и мощь, и ход впитавшимися в её жилы частицами Хаоса.

Ничтожные, они существовали недолго, Упорядоченное гасило их, поглощало, обращая в ничто; Сильвия пыталась проделать это так, чтобы поставить оставшуюся силу себе на службу.

Это получалось, не сразу, не быстро, но получалось.

Словно картины жутких смертей и разрушения придавали Сильвии смелость, словно видения всеобщей гибели и мук заставляли вспомнить о том, чем изначально надлежало сделаться семи орденам Радуги – защитниками и покровителями, а не правителями.

И, когда пронизанные Хаосом области наконец закончились, она чуть не закричала от боли – расставаться с новообретённой силой казалось мучением.