Хедин, враг мой. Том 2. «…Тот против нас!»

– Тобой, Мать Ведьм?

– Нет. – Она тяжело дышала, кулаки сжимались и разжимались. – Естественным током магии, свободной силы, подчиняющейся тем, у кого достанет жестокости отдать ей нужные приказы.

– Превосходно. Сигрлинн уже близко. Поторопись, Гулльвейг.

– Власть! Над! Всем! Сущим! – Эти слова она уже выкрикивала. – Что тебе непонятно, О́дин?! Сокруши Хедина с Ракотом, выполни условия Дальних – и Упорядоченное твоё!

– Мне вполне хватит Асгарда, если удастся оживить его окончательно.

Гулльвейг покачала головой, словно не в силах поверить услышанному.

– Ты ждал столько лет – только ради этих стен?

– Ради асов, – коротко поправил её Хрофт.

Мать Ведьм больше ничего не сказала. Резко развернулась на каблуках и с грацией, которой словно бы и не мешала сталь доспехов, исчезла за дверями Валгаллы.

– Отец! – сорвалась с места Райна.

– Всё хорошо, моя Рандгрид. – О́дин поднялся, мощный, грозный, несокрушимый… впрочем, точно так же выглядел он и перед Боргильдовой битвой. – Всё хорошо. Жди. Жди и ни в коем случае ни во что не вмешивайся.

– Но, отец…

– Ни во что не вмешивайся, – внушительно повторил Старый Хрофт. – Всё идёт по плану.

– Хорошо, владыка, – поклонилась валькирия. – Отец, а остальные асы… когда ты вернёшь их к жизни? К настоящей жизни? И… у меня к тебе просьба.

– Просьба? – нахмурился Отец Дружин.

– Да. Ты разве не почувствовал, что я пришла не одна?

– Не одна? – Брови Старого Хрофта сошлись.

– Да, отец. Я не могла освободить твою супругу Фригг, моих единокровных сестёр, других асов – и оставить в царстве мёртвых мою мать!

– Твою… – поперхнулся О́дин, брови его теперь лезли вверх.

– Сигрун, мою мать. Дочь великана Хримвальди. Ты забыл о ней, отец?

Хрофт молчал.

– Ты привела сюда призрак твоей матери? – произнёс он наконец.

– Да, отец. – Райна не опустила глаз, хотя гнев О́дина уже невозможно было не замечать.

– И не сказала мне ни слова.