Хедин, враг мой. Том 2. «…Тот против нас!»

Но отец велел…

Едва ли великий О́дин обрадуется, если сын Локи падёт в этой неравной схватке!

У ворот Асгарда Гулльвейг и Сигрлинн вновь стояли лицом к лицу, или, вернее, это Мать Ведьм стояла лицом к огненному вихрю.

Что отец задумал? Чародейка настроена вполне решительно; и не похоже, чтобы для Гулльвейг эта схватка оказалась лёгкой прогулкой.

Фенрир вновь взвыл, жалобно и с отчаянием; волк-исполин, храбро бившийся с чудовищами подле врат Демогоргона, несмотря на рост и силу, уступал натиску магии.

Видать, особая это была магия, мелькнуло у Райны.

Райна больше не колебалась. Фенриру отцов запрет оказался не указ, если, конечно, отец вообще ему что-то запрещал; но спасать чересчур решительного братца, кроме неё, больше некому.

Воительница поправила альвийский меч у пояса и, перепрыгивая через три ступеньки, бросилась вниз с парапета.

* * *

Что-то шло не так.

Нет, не «что-то».

Не так шло всё, и Ракот Восставший, стоя подле Кипящего Котла, чувствовал это острее, чем когда бы то ни было. Он возвращал старую и почти забытую часть себя, своей памяти, своей самости.

Быть Владыкой Тьмы когда-то получалось у него совершенно естественно.

Нависая чёрным вихрем над Кипящим Котлом, стягивая к себе эманации Тьмы, Ракот отчётливо ощущал, через что он переступает.

Через тихое, лишённое богов существование Упорядоченного, по которому порой отправлялся погулять черноволосый варвар с голубыми глазами.

Упорядоченное, живущее само по себе, где Восставший с Познавшим Тьму лишь гасят самые крупные пожары, предоставляя смертным и бессмертным обитателям Сущего справляться с остальным самостоятельно.

Рождались и гибли миры, но Хедин и Ракот следили лишь, чтобы никто не развязал в Упорядоченном слишком уж большую войну. Удерживали Неназываемого в клетке, следили за Спасителем.

Этому приходил конец.

К добру ли, к худу ли, но приходил. Попрятались в какие-то дыры и норы свергнутые, но оставшиеся жить Молодые Боги, а управляться со всеми прочими всё-таки, похоже, куда сподручнее во главе Тёмных Легионов, а не в одиночку, или, как любит названый братец – с немногими избранными подмастерьями.

Это не сработало.