Хедин, враг мой. Том 2. «…Тот против нас!»

Сгущающаяся Тьма сгорала, не выдерживая собственной сжатости, алое пламя, почти невидимое для смертных, охватывало пасть присосавшейся пиявки; для глаз Ракота, существовавших сейчас лишь как средство вобрать в себя эхо силы, жёлто-коричневые клыки твари дрогнули, медленно покидая пристанище, где они сидели невесть сколько веков.

У брата Хедина могли иметься свои причины оставить здесь эту тварь. Быть может, он хотел сохранить и наблюдать её как след, ведущий к устроителям всего этого безобразия.

Быть может, провидел какие-то катастрофы и бедствия, если пуповину просто взять и разрубить. Но Владыка Тьмы не допустит, чтоб у Кипящего Котла открылись бы ещё какие-то хозяева.

Он давил и давил, разжимая, казалось, намертво сомкнувшиеся челюсти. Тьма кипела и плавилась, алые пузыри вспухали и лопались, сама суть Ракота изнемогала, подобно человеку, подлезшему под неподъёмный груз – но клыки бестии, тем не менее, постепенно расходились.

И, наконец, не выдержали.

Словно туго натянутая струна, пуповина загудела. Стремительное изменение в самой ткани Сущего, в его метрике – тёмная вена, отводившая кровь от Кипящего Котла, стремительно сокращаясь, унеслась прочь, в единый миг пропав из виду, то есть сделавшись необнаружима для всех магических чувств той формы силы, что была сейчас Ракотом.

Межреальность схлопывалась за ней, так что даже ему, Владыке Тьмы, не удалось бы проследить, куда она вела.

Ну и пусть её. Враг перестанет получать силу Кипящего Котла, уже хорошо.

Теперь – охранные чары, и он, Ракот, будет готов к новому штурму Обетованного. Или, вернее, к штурму лагеря тех, кто непосредственно атакует их с Хедином владение.

* * *

Жаль, что отец не оживил – или не создал заново – крылатых коней, тех самых, что верно служили валькириям до Боргильдовой битвы.

Райне придётся сражаться пешей; впрочем, она привыкла.

Она выскользнула из невысокой и узкой боковой двери у подножия крепостной стены.

– Сестра! – взвыл Фенрир.

Сын Локи уже не пытался добраться до ведьм. Он отчаянно тряс исполинской головой, скрёб нос и морду лапами, пытаясь сбросить жгучие путы.

Валькирия замерла.