Хедин, враг мой. Том 2. «…Тот против нас!»

Гулльвейг сбило с ног; неведомая сила волокла её и тащила дальше, руки и ноги колотились о каменные плиты, отлетали какие-то мелкие части доспеха: отламывались заносчивые шипы, выбивались отдельные пластины, обнажая чёрную кольчужную сетку под ними.

Райна напряглась; альвийский меч плясал в руке, жадный до драки.

Гулльвейг лежала неподвижно.

А в ворота Асгарда медленно-медленно, словно смакуя каждый миг своего триумфа, вплывал огненный вихрь, которым сделалась волшебница Сигрлинн.

Гулльвейг конвульсивно дёрнулась, попыталась приподняться. Опираясь на руки, поползла – ноги волочились, словно отказавшись повиноваться. Там, где она лежала, осталось чёрное пятно.

Пламенный смерч не останавливался, он плыл прямо к Гулльвейг. Плыл, правда, медленно, какими-то рывками, да и сам сейчас сделался куда ниже, мутнее, – огонь смешался с коричневатым дымом, и теперь следом за вихрем волочился длинный низкий коричневатый же шлейф.

Райна выдохнула, повела плечами и спокойной, чуть развалистой походкой двинулась навстречу волшебнице. Она выходила так на бой бессчётное множество раз, так шла и сейчас, уже не вспоминая слова отца, его приказ не вмешиваться.

Враг вступал в Асгард, а долг валькирии – защищать свой дом.

Она тут одна. Великий О́дин наложил чары на спасённых асов, защищать крепость некому. Дальние, что так красиво говорили, – где они? Если Старый Хрофт так важен для них – то почему тогда медлят?

Гулльвейг ползла, медленно, с явным трудом.

Ноги по-прежнему её не слушались. Куда и зачем она пыталась отползти, Райна не понимала. Спастись Мать Ведьм не могла, Сигрлинн надвигалась хоть и неспешно, но и неумолимо. Быть может, её тоже потрепало в схватке, но явно не до такой степени, как бессмертную Гулльвейг, над жизнью которой оказались не властны даже асы в зените силы и власти.

– Стой, – спокойно, даже с ленцой, сказала Райна. Воительница не накручивала себя перед боем, тело расслаблено, готовое взорваться или неожиданной атакой, или надёжной защитой. – Ты вторгаешься во владения великого О́дина, Аса Воронов, Отца Богов и Дружин. Остановись и назови себя!

Огненный вихрь не удостоил её вниманием.