Прошедшая вечность

Ангел помолчал, по-прежнему рассматривая Нового Бога пристально и с интересом.

– Тебе неведома мощь Спасителя, Хедин, Познавший Тьму. Ты никогда не искал Его слова. Никогда не приникал к источнику Его мудрости. Ты упорствовал в отрицании. Не в моей власти тебе помочь. Поможет только Он, в своём несказанном милосердии.

– Доселе вполне обходился без его милосердия и дальше надеюсь обойтись, – сухо сказал Хедин.

– Он убивает смерть, – ангел глядел в упор горящими глазами. – Он убивает смерть и открывает врата совершенно иному бытию.

Бытию без…

– Да-да, без горя, боли и так далее, – перебил Познавший Тьму. – Мы теряем время, посланец Спасителя. Передай ему – пусть убирается отсюда и забирает с собой всех вас, с крыльями или без оных.

– Ты жесток и безжалостен, Истинный Маг, – покачал головой ангел. – В тебе нет сострадания к малым сим. Ты думаешь лишь о себе. Мы же – спасаем.

– Уходи, – повторил Хедин. – И не думай, что на сей раз вам всё сойдёт с рук.

Ангел улыбнулся.

– Меня не могут задеть твои слова, неразумный.

– Не важно. Убирайтесь отсюда. Немедленно.

И вновь улыбка, даже кажущаяся искренней.

– Нас невозможно испугать. Нам нечего страшиться. Мы не подчиняемся никому, кроме…

– Тогда, – перебил Хедин, для пущего эффекта вскидывая руку, – изыди!

Толчок воли – и сила изменила течение своё.

В призрачные извивы света, слагавшие плоть ангела, словно ударила тёмная волна.

Взметнулись крылья, точно пытаясь удержать невесомое тело, белые перья ломались и улетали, подхваченные порывом внезапного ветра. Улыбка ангела исчезла, глаза широко раскрылись – и Познавший Тьму ощутил, как навстречу ему пробивается нечто леденяще-холодное, словно снег с горных вершин.

Новый Бог – совсем не то же самое, что Истинный Маг. Силы их и впрямь несравнимы, тёмная мощь щедро вливалась в заклятие, однако сотканный из белого пламени ангел гнулся, трепетал, словно вымпел под ветром, терял перья из невольно прираскрывшихся крыл, но держался и даже сделал шаг вперёд.

Затем ещё и ещё.

Ледяная глыба надвигалась. Глыба, стена, поднимавшаяся всё выше и выше, оборачивающаяся зеркалом, словно сотканным из множества невесомых, бестелесных существ, какими обычно рисуют призраков.

Души. И, наверное, собранные уже в этом мире.

Дворняжка скалилась и рычала, шерсть встала дыбом. Она тоже не собиралась ни отступать, ни сдаваться.