Прошедшая вечность

Значит, магией мы их и встретим.

Неведомость, непознаваемость и почти непобедимость Спасителя давно не давали покоя Хедину и Ракоту, однако сейчас Познавший Тьму имел дело всё-таки не с Ним самим.

Как хорошо чистое пламя, пламя первородное, Пламя Неуничтожимое! Тех, кто вручил Хедину сотворённый из него меч, тоже звали ангелами, но насколько же они не схожи с явившимися сюда!

Оружие мягко лежало в руках, почти уютно, ожидая – словно кошка, обманчиво прикрывшая глаза.

И ещё – Новый Бог ощущал, как вставшие рядом с ним простые смертные будто подпирают его чары собственными колами и пиками. Одна лишь свирепая их решимость сражаться делала куда больше, чем иные заклятия.

Истинно сказано: вера смертных – великая сила.

Свитый из молний лик Спасителя в небесах, стена белого ангельского пламени, кольцом опоясывающая Познавшего Тьму и вставших рядом с Хедином рыбаков.

И – его собственное кольцо, тоже пламенное, но уже не мертвяще-ледяное, но жгуче-алое, цвета живой крови.

Сила против силы. Грудь на грудь, глаза в глаза. Ракоту бы понравилось!..

Ведь Спаситель, неуязвимый в схватке с братом, тогда всё равно принуждён был отступить и искать иной путь в намеченный к «спасению» мир.

В груди поднималась ненависть, давняя, забытая, годящаяся уж скорее Ракоту. В бездну Неназываемого рушатся миры, едва удалось – и огромной ценой! – заткнуть эту прореху, а Он, повелевающий колоссальной мощью, «спасает» миры, которым ничто не грозит!

Зачем же было это благословение у могилы Мерлина, Спаситель?! Или Ты лгал тогда?

Алое и белое столкнулись, земля под ногами заходила ходуном.

Потоки магии закружились в безумных водоворотах, дневной свет померк, исчез, всё вокруг окрасилось алым, словно утонуло в разлитой вокруг крови.

На какое-то время Хедин потерял чувство и времени, и пространства. Перестал ощущать Спасителевых ангелов, вообще мир вокруг.

И только из дальней дали, из-за всех мыслимых и немыслимых пределов, воздвигнутых Творцом, донеслось – собственным голосом Познавшего Тьму:

– Нет бездны без дна, нет конца без начала. Нет безнадёжности и отчаяния. Великий круг глубже, чем я думал, брат.

Брат? «Великий круг»? Но неужели?..

Да, это его собственный голос. И его слова – слова того Хедина, что скрылся в чреве Неназываемого.