Прошедшая вечность

«Что это? Где мы? Это здесь предполагалось укрыться от врага?»

Волшебница тяжело стонала, уткнувшись лицом в снег, и над ней поднимался пар, словно она была горяча, подобно стальному острию копья, только что с кузнечной наковальни, которое бросили закаливаться в холод.

Валькирия перевела дух, ёжась под ледяным ветром.

– Вол… волшебница Сигрлинн…

Райна склонилась над ней, осторожно попыталась перевернуть лицом вверх. С отцом они бились насмерть, кто знает, может, ранена; а потом ещё и эти сети Дальних…

Сигрлинн казалась совершенно невесомой, словно всё тело её сделалось одной видимостью; однако так и есть – ранена; в левом боку, войдя точно между рёбрами, торчал острый осколок зелёного кристалла, сейчас почерневший, словно от крови.

Проклятье. Райне приходилось иметь дело с достаточным числом ран, чтобы сразу понять: простой смертный не протянул бы и дня.

Волшебница словно бы впала в беспамятство, глаза закатились.

Валькирия выругалась, вспомнив невольно свои наёмнические времена. Сплюнула зло, присела на корточки возле раненой и взялась за дело.

«В конце концов она дочь О́дина или кто?»

Ибо силы тут хватает: куда бы ни собиралась попасть чародейка Сигрлинн, в том, что касалось магии, место было подходящим.

Райна заговорила, медленно, нараспев; слова эти не спасли бы смертного воина, но, возможно, помогут чародейке, которая вообще, наверное, не из плоти и крови, хотя кажется совсем наоборот.

К тому же в последнее время ожило столько всего из прошлого, даже воительница Райна уступала место валькирии Рандгрид. Может, пришла пора вспомнить и былые наговоры?

– Я скажу слова завета,

Я скажу слова, что с силой! —

старые висы, из древних времён, они словно сами всплывали в памяти. Дни великого Асгарда, Валгаллы, асинь и асов, сестёр-валькирий… и её самой.

Затворись, смертельна рана,

Затянись, оденься плотью.

Больше кровь уже не сможет

Отыскать к тебе дорогу.

Духи неба, духи снега,

Повинуйтесь все вы слову!

Разомкните злые чары,

Прочь с собою унесите!

Духи неба, духи снега – здесь, в потоках силы, водилось немало бестелесных существ, носимых её порывами с места на место, словно паучков осенью. Райна чувствовала их, притягивала к себе, подчиняя собственной воле.