Прошедшая вечность

Она, исходившая вдоль и поперёк всё Упорядоченное, когда этой надменной чародейки ещё и на свете не было!

– Вижу, вижу, – усмехнулась Сигрлинн. – Тогда в путь, доблестная валькирия! И… уж коль ты спасла меня, то не поможешь ли ты мне втолковать кое-какие несложные вещи твоему могучему, но, гм, несколько упрямому отцу?

– Спор ваш – он лишь меж вами. Почтительная дочь внимает слову родителя.

– Ой, хватит, хватит! – поморщилась Сигрлинн. – Не играй в послушную девочку, валькирия.

Ты видела куда больше веков Упорядоченного, чем я; должна понимать, что такое баланс и равновесие. Ты слышала наш разговор со Старым Хрофтом; согласись, я явилась к Асгарду не просто так, не по пустой прихоти, не из злонамеренного желания навредить именно вам.

Райна покачала головой.

– Я слышала тебя, кирия. Я не могу судить, тебе, наверное, открыто больше, чем мне; но больше открыто и моему родителю. Их дружбе с Хедином, Познавшим Тьму, много-много веков; едва ли Ас Воронов из пустой блажи решил, как ты сказала, «предать» его.

– Не из пустой блажи, а, быть может, и в самом деле стараясь вернуть павшую родню и во имя этого перейдя границы дозволенного, – возразила Сигрлинн. – Впрочем, это не важно. Надо заткнуть эту дыру, этот «Четвёртый Источник», надо, чтобы Дальние убрались куда подальше…

– Тогда почему же мы по-прежнему тут прохлаждаемся?

– Гм, тут и впрямь не жарко, – Сигрлинн словно бы только что заметила, что валькирия постукивает зубами от стужи.

 – Что ж, в путь.

«В путь» – но ничего не изменилось. Райна тоже напряглась, готовая шагнуть, как привыкла, прямо в небо – благо силы тут имелось предостаточно – и тоже ничего. Валькирия и чародейка остались, где стояли, недоумённо воззрившись друг на друга.

Глаза Сигрлинн опасно сузились. Она не простирала рук, не бормотала заклинаний, просто чуть-чуть сощурилась, но Райна мигом ощутила вскипевшую вокруг волшебницы силу.

– Странно… – сквозь зубы прошипела она.

Да, странно. Валькирия тоже ощущала – вот оно, небо, вот она, Межреальность, сразу за низким куполом с ползущими по нему зеленоватыми облаками; совсем рядом, всё как обычно, но ступить на привычную тропу меж мирами не получается, мешает какая-то упругая незримая завеса, вдруг превращающая близкое в невообразимо далёкое.

«Близок локоть, а не укусишь».

Чародейка застыла, нахмурившись, глаза гневно сверкали.