Богиня по крови

Ради вас самой и ради Морриган.

Рианнон перевела взгляд на дочь. Если она откажется от Придери, то, по всей вероятности, Морриган окажется в этом мире в ловушке. Она не сможет пользоваться даже той небольшой властью, которую в свое время открыла для себя Рианнон. А это значит, что ее дочь никогда не попадет в Партолон.

Но если она не откажется от Придери, то ее дочь может попасть в услужение той самой тьме, которая, как сейчас поняла Рианнон, тенью лежала на всей ее жизни. Эта тьма нашептывала слова недовольства, как эхо повторяла ее гнев, эгоизм и ненависть и, что было самым разрушительным, превращала любовь во что-то неузнаваемое.

Для Рианнон была непереносима мысль о том, что кто-то может отравить жизнь ее дочери так же, как отравил ее собственную. Если Морриган придется остаться в этом мире, пусть так и будет. По крайней мере, так она не окажется и в лживых сетях зла.

– Я отказываюсь от Придери, трехликого бога зла, и отвергаю его притязания на меня и мою дочь, Морриган Маккаллан, – произнесла Рианнон.

И стала ждать. С самого детства она была жрицей и Избранной могущественной богини. Она знала, насколько серьезен отказ от божественного покровительства. Должен появиться знак – внутренний или внешний – о том, что Судьба изменилась. Боги не прощают, когда их отвергают, особенно темные боги.

– Темный бог знает, что вы умираете и очень близки к царству духов. Он крепко за вас держится. Он вас не отпустит.

Старик произнес это довольно мягко, но Рианнон показалось, что он всадил нож ей в сердце.

Несмотря на все усиливающуюся слабость, она сильнее прижала к себе крошечное тельце малышки.

– Я не обещала ему Морриган. Придери не имеет над ней власти.

– Но вы сами все еще связаны с ним, – серьезно сказал старик.

Рианнон было все труднее сражаться со слабостью, картинка перед глазами стала сереть по краям, ее бил озноб. Ей хотелось, чтобы старый шаман дал ей побыть наедине с дочерью, дал насмотреться на нее, пока не…

– Рианнон, послушайте меня! – встряхнул он ее.

 – Если вы умрете, не разорвав связь с Придери, ваш дух никогда больше не ощутит присутствия вашей богини. Вы больше никогда не познаете ни света, ни радости. Вы навечно останетесь под черным покровом темного бога и отчаяния, которым он заражает все, к чему прикасается.

– Я знаю, – прошептала она. – Но я больше не могу бороться. Мне кажется, что я боролась всю жизнь, сколько себя помню. Я была эгоистична и причинила так много боли. Столько всем навредила.