Богиня по крови

Ричард увидел лицо, и ему показалось, что кто-то ударил его под дых.

– Шеннон! – Он ринулся внутрь пикапа.

– Не Шеннон. Это – Рианнон. Она выразила желание, чтобы я привез ее тело сюда и отдал вам на воспитание ее ребенка.

У Ричарда шумело в ушах, и он с трудом понимал, о чем говорит старый индеец.

– Она мертва, – произнес он.

Мирный Орел кивнул.

– Умерла при родах. Но перед этим любовь к дочери излечила то темное, что было в ее душе.

Ричард заставил себя оторвать взгляд от мертвого лица, которое как две капли воды походило на лицо его дочери.

– Вы знаете о ней? И о Партолоне?

– Да, Белый шаман победил зло и принес себя в жертву, чтобы вернуть Шеннон в тот мир, я присутствовал при этом. И сегодня, когда дьявол освободил Рианнон из священного дерева, в котором она находилась в заточении, – тоже видел.

Ричард быстро вгляделся в окружающие их тени.

– Он последовал за вами сюда?

– Нет, никакое зло меня не сопровождает. Мы со старейшинами изгнали темного бога из Священной рощи, а потом появление Эпоны обратило в бегство затаившиеся остатки тьмы и разорвало связь, которую этот бог имел с душой Рианнон.

– Эпона простила Рианнон?

– Да. Я был тому свидетелем. – И ровным глубоким голосом опытного рассказчика Мирный Орел рассказал ему о том, что произошло с Рианнон в Священной роще.

– Она нашла наконец добро в своей душе. – Ричард медленно провел рукой по бледной и холодной щеке Рианнон.

– О боже! Шеннон!

Ричард поднял голову и увидел, что у задней дверцы машины стоит его жена.

– Нет, Мама Паркер, нет. – Он быстро подошел к ней и взял ее за руки. – Это не Шеннон. Это Рианнон. Шш, не плачь. – Она с рыданиями уткнулась ему в плечо, и он погладил ее по спине. Утешая жену, он не заметил, что старый шаман тоже вылез из машины, но уж точно не пропустил его возвращение с новорожденным ребенком на руках.

– Это Морриган. Ваша внучка.

Старик протянул им ребенка, и Мама Паркер машинально взяла его.

Ричард Паркер заглянул жене через плечо – и пропал. Он полюбил эту новорожденную девочку с самого первого взгляда.

– Она выглядит точь-в-точь как только что родившаяся Шеннон, – сказал он и засмеялся, когда его глаза неожиданно обожгли слезы. – Такая же маленькая букашка.

– Дорогой, как ты можешь так говорить? – Мама Паркер задыхалась от переполнявших ее эмоций. – Для букашки она слишком красивая.